С этими словами миссис Дойл рухнули мои последние надежды, что все это время я не питала собственную бесполезную магию за счет душ невинных людей.
— Аманда, а откуда у тебя этот рецепт? — внимательно посмотрела на меня миссис Дойл, вероятно, на моем лице все же проступили эмоции, которые болезненно сжимали мое сердце.
Отрешенно я пролепетала что-то вроде: «Нашла в старых записях семейного архива», - а потом попрощалась и, не ощущая под собой ног, побрела к выходу. Едва ли миссис Дойл поверила в ту чушь, которую я наплела, но тактично не стала настаивать на оглашении истины. Да что за день сегодня такой?! Сперва забрали Тедди, а уже через пару часов я потеряю и Ворона…
Домой я вернулась только с одной целью. Идти на охоту у меня сегодня не было никакого желания, в таком состоянии от меня толку все равно мало. Поэтому я написала на листе бумаги: «Буду ждать в северных доках», - и прикрепила записку к балконному стеклу.
Прибыв в назначенное место, я забралась на верхний ярус металлических контейнеров и стала ждать. Сколько времени прошло до его прихода, не знаю: может, час, может, день, так глубоко я погрузилась в свои мысли, что оно, время это, не имело для меня теперь ни меры, ни формы.
Ворон пришел, бесшумно ступая по железной крыше контейнера. Легкое дуновение ветра из-за спины оповестило меня о том, что он явился. В воздухе повисла пауза. Он ждал того, что я скажу, зная, однажды это неизбежно произошло бы. Не найдя в себе смелости обернуться, я заговорила:
— Знаешь, сегодня мне открылось многое, и многое стало понятно. Кроме, быть может, одного… Как долго ты планировал держать все в тайне? Или лучше так: а собирался ли ты вообще посвящать меня в тайну, которой так ловко одурманил мое сознание? По наивности я полагала, что, став ближе, мне наконец будет позволено заглянуть сквозь тень капюшона, теперь же я все больше убеждаюсь в обратном. Возможно, правда не на моей стороне, но мне от этого не становится легче понять, кто я для тебя… В один миг ты спасаешь мне жизнь, помогаешь, ведешь за собой, но неизменно отталкиваешь недоверием открыть истину. О чем ты думаешь, когда, целуя меня, чувствуешь, как необходимо мне тепло твоих объятий? Говоришь ли ты себе в этот момент, что будешь обманывать меня вечно, если даже я уже знаю ответ на этот вопрос? Любой самый нежный поцелуй после твоего ухода неизбежно отдает горечью, потому что я все так же одинока, как и до встречи с тобой. Душа моя все так же пуста, как и раньше, с той только разницей, что теперь она еще и болит!
От былого спокойствия не осталось и следа. Слезы душили меня, и я истошно прокричала:
— Как жить теперь с мыслью, что моя никчемная магия своим пробуждением обязана энергии чистой человеческой души?! Как не возненавидеть свою сущность еще больше, когда в угоду ей страдают невинные люди, жертвуя лучшим, что есть внутри, и жертвуя безвозвратно?! Кто эти несчастные, чьими добрыми чувствами я жила все это время, не зная бед?! Скажи, кто они, и как мне теперь вернуть то, что я отняла…
Ворон слушал меня, вот только отвечать не собирался. Опять. Даже после того, как я излила ему душу, он не решился проявить сострадания. Очередная долгая пауза повисла между фразами моего монолога. Какой смысл был продолжать?.. Потому я поднялась на ноги и повернулась к нему, а затем уже обессиленно добавила:
— Пожалуйста, не приходи больше никогда. Я хочу тебя забыть…
Больше я уже не ждала его ответа, так как хорошо знала, что его не последует. Но сердце продолжало надеяться, что он остановит, все объяснит… надеяться, что я хотя бы сколько-нибудь значима для него. Увы. Какое бы мне место не отводилось, тайна была важнее. Он ее выбрал и с ней остался, когда я ступила с края вниз. А потом я села в свой «Camaro» и просто поехала домой. К родителям. К черту этого Кихра со всеми его демонами, к черту проклятье и саму сущность Неспящих. У меня был очень тяжелый день, а теперь наступила полная апатия ко всему. Может, оно и к лучшему, в кои то веки побуду с родными, разживусь парой лишних килограммов, в противном случае, недолго и взвыть от одиночества.
* * *
— Аманда, душенька, мы с Софи сегодня приглашены на обед к Оуэнам, а Шон нас туда отвезет и подождет, — сладким голосом пропела мама, переводя взгляд с меня на Шона и обратно, когда мы спокойно завтракали на кухне.
— Вы серьезно, миссис Гейл? Почему бы Кейнсу не отвезти вас, он ведь по счастливой случайности занимает должность водителя?