Конечно, Мэди и дед посещали все семейные и светские мероприятия, как того требуют обычаи Неспящих, но когда эти вечера заканчивались, неизменно возвращались к уединенной жизни. Дед читал газеты в своем кабинете часы напролет, отвлекаясь только на просмотр политических передач, которые находил невероятно увлекательными. Мэди тоже не скучала, всецело посвятив себя рукоделию и общению с соседками как раз в сфере этого интереса. Энтузиазм вынуждает их устраивать какие-то кружки по вышиванию, лепке, макраме и всякому такому. Они ходят друг к другу в гости и меняются наиболее удачными рецептами мясного пирога или клубничного десерта и всякий раз искренне и безудержно радуются, когда удается освоить новый способ вязания или достичь совершенства в декупаже.
На часах было около семи утра, когда я припарковалась на обочине перед домом деда и бабушки. Какая прелесть, что к Неспящим можно ходить в гости, не соблюдая временных условностей. Никто ведь не спит, а потому и никому не помешаешь своим нахальным появлением ни свет ни заря. Поднявшись на деревянное крыльцо, я громко постучала в дверь. Послышался приглушенный голос Мэди, оповещающий о том, что она уже в пути и скоро откроет. И вот бабушка радушно распахнула передо мной дверь с восторженными выкриками.
— Аманда, деточка, как я тебе рада! — она заключила меня в объятия. — Какая ты худенькая!
— Я тебя не узнаю, Мэди, ты совсем «очеловечилась» и стала сетовать на худобу внучки, как прочие бабушки? — удивленно произнесла я, когда мы прошли на кухню. — Ну, как бы то ни было, поправиться мне точно не светит в ближайшее время.
— Вот и чудесно! Не за чем задницу отращивать, это ведь выглядит непривлекательно, дорогая, — деланно заявила Мэди, поставив передо мной чашку жасминового чая и целую тарелку с творожными пончиками.
— Несколько противоречиво, не находишь, Мэди? На словах одно, на деле – жутко калорийные пончики, — хохотнула я, указывая на блюдо с десертом.
— Тебе можно, — махнула рукой она. — Ты, поди, опять всю ночь по городу бегала за демонами?
— Ты слишком хорошо меня знаешь.
— Так что привело тебя к нам в такую рань, Аманда? Едва ли только одна тоска по деду и мне? — хитро прищурилась Мэди, усаживаясь напротив меня.
— Ты снова права. Я, конечно, очень скучала, но это действительно не единственная причина моего приезда.
— Выкладывай, дорогая, — заявила бабушка и, уперев локти в поверхность стола, превратилась вся во внимание.
— Видишь ли, я тут копалась в семейном архиве и обнаружила одну странность, — издалека начала я.
— И какую же? — нетерпеливо спросила Мэди, жестом призывая меня попробовать ее утренний кулинарный шедевр.
Я откусила угощение и, пережевывая, ответила:
— На протяжении шести столетий летописи велись с безукоризненным постоянством, четко соблюдалась и хронология событий, кроме одного довольно долгого периода. У отца и деда спрашивать я не стала, а сразу обращаюсь к тебе, Мэди, так как уверена, что из вас троих только ты знаешь историю семьи, хотя и не являешься Гейл по крови.
— Это факт! — задорно согласилась она.
— Так ты в курсе, с чем связано это затишье длиною в пять десятилетий? Кто этот загадочный автор?
— На оба этих вопроса я отвечу утвердительно, но не жди, что смогу поведать тебе многого, так как сама знаю лишь часть легенды.
— Легенды? Мы, конечно, подозревали, что имя автора и его труды были скрыты умышленно, но разумную причину этому найти не могли. Ну что такого особенного может хранить вполне заурядная жизнь семьи Гейлов? — развела руками я, искренне недоумевая.
— Даже палка раз в год стреляет, Аманда. Наша семья хотя и существовала спокойно все эти столетия, но скелетов в шкафу накопила изрядно, — уверяла меня Мэди, а потом вдруг отвлеклась от рассказа и переспросила: — А кто это «мы»?
— Что?
— Ты сказала: «Мы подозревали». Неужто Маилз наконец-то стал проявлять интерес к семейным ценностям, как истинный правопреемник старшей ветви?
— Нет, это не Маилз, бабушка, — без уточнений произнесла обыденным тоном, надеясь, что Мэди не станет расспрашивать, а снова сосредоточится на предмете разговора. Ага, щас!