— И Александр ведь неслучайно заинтересовался архивом нашей семьи? — загадочно спросила Мэди. Она явно к чему-то клонила.
— Что значит «неслучайно»? К чему ты ведешь, Мэди? — озадачилась я.
— Он знает, что собой представляет Длань Хроноса, не так ли? Иначе не стал бы так внимательно изучать скучные летописи Гейлов…
Мэди удивляла меня своей проницательностью, но я и так не собиралась ничего от нее скрывать.
— Да, твой новый знакомый, знает, что такое эта Длань Хроноса, и теперь он разыскивает сведения, как именно Кихр намерен использовать ее магию для возвращения в мир живых, — пояснила я, а потом вдруг спросила: — Отчего-то у меня сложилось стойкое убеждение, будто ты тоже в курсе, что скрывает за собой Длань Хроноса?
— Имея в арсенале те знания, которыми владею я, и дурак бы догадался, — проворчала Мэди.
— Не понимаю, о чем ты?
— Аманда, думаешь, если я обладаю бесхитростным характером и веселым нравом, то ничего вокруг не замечаю? — вопрос больше относился к разряду риторических. Не обращая никакого внимания на мою растерянность, она продолжила: — Софи в детстве много болела, и твои родители были вынуждены посвящать все свое время и внимание ей. Маилз уже ходил в младшую школу, с ним справлялась гувернантка, а тебя взяла я на попечение.
Поначалу происходящие странности я воспринимала как начальную стадию шизофрении, до того необычными мне казались некоторые вещи…
— Мэди, какие еще странности?! Я тебя совсем не понимаю… — напугано сказала я.
— А ты меньше перебивай и наберись терпения, сделай милость! — усмирила меня бабушка. — Вот ты спокойно играешь кубиками на ковре, а мгновение спустя уже бегаешь за бабочками на заднем дворе. И таких случаев было не счесть. И только благодаря знанию, открывшемуся мне многими годами ранее до твоего рождения, я поняла, что это никакая не шизофрения.
— Ты можешь объяснить, какое знание и о чем вообще толкуешь?!
— Аманда, ты и есть та самая Длань Хроноса. Это я знаю совершенно точно, как и Лилиана Гейл – твоя прапрабабушка и автор летописей, датируемых 1911-61 гг.
— Стой-стой, Мэди! — призвала к спокойствию я больше собственное бешено колотящееся сердце. — На минутку представим, что я все же имею какое-то отношение к Длани Хроноса, тогда понятно, почему ты можешь знать о моих способностях, но мой вопрос в другом: откуда о них известно прапрабабушке, которая умерла задолго до моего рождения?
— Лилиана обладала способностью к прорицанию, она предвидела перерождение дара Хроноса. И она знала точно, что носитель этой способности будет носить фамилию Гейл. Все ее труды, как семейного летописца, так или иначе, касались Длани Хроноса, и по ее же настоянию были схоронены в стенах замка.
— Мэди, откуда ты все это знаешь?
— Джозеф – твой прадед и мой тесть, как уже тебе известно, стал следующим автором семейных хроник после сокрытого периода. Лилиана была его матерью и, передавая старшую ветвь, она поведала ему то немногое, что я только что открыла тебе. Она не назвала ни имен, ни времен, только то, что потомок старшей ветви явит миру дар Хроноса, и лишь он один при помощи своей уникальной магии способен будет отыскать тайник с ее трудами.
Сказать, что я была в шоке от услышанного, значит, вообще ничего не сказать.
— Если этой Дланью Хроноса в самом деле являюсь я, тогда душегубы будут охотиться на меня… — сделала я вполне логичный вывод. По правде ведь, они уже охотятся, так как я по собственной неосторожности явила им свою сущность, но ни Мэди, ни кому бы то ни было другому совершенно не нужно об этом знать.
— Вот поэтому хорошо, что с тобой рядом находится такой умный и сильный мужчина, как Александр Эйден, — обнадеживала себя Мэди, а у самой голос все едва слышно дрожал.
— Значит, говоришь, тайник Лилианы можно найти лишь при помощи дара Хроноса? — переспросила я только для того, чтобы разогнать повисшую в воздухе тишину. — Мэди, нет ли в семейных документах плана замка или вроде того, схем с расположением комнат, особенно меня интересует библиотека.
— Полагаю, что все это, конечно, имеется, но хранится непосредственно в самом поместье. Ты знаешь, что в замке не живут уже четыре поколения. Твой прадед Джозеф перебрался в нынешний ваш дом сразу же после женитьбы, и с тех пор в старом замке все постепенно приходит в упадок.