— Неужели вы, мисс Гейл, даете свое согласие на то, чтобы магия Темного коснулась вашей души? Вы же, как никто, знаете о последствиях…
— У меня теперь одна дорога, — тихо произнесла я, — даже если каким-то чудом спасусь сегодня, в чем я лично очень сомневаюсь, они придут за мной завтра. Просто мне бы не хотелось умирать, не попытавшись выжить, и еще меньше я хочу, чтобы из-за меня страдали другие. Поэтому я не просто даю согласие, а желаю, чтобы твоя магия коснулась моей души, и, если потребуется, забрала ее всю без остатка…
Не в силах выдержать его пронзительный взгляд, я опустила глаза вниз. Александр подошел вплотную и едва ощутимо коснулся моей шеи. По коже пробежал электрический разряд, от напряжения я вжалась в стену еще сильнее и, чтобы справиться со страхом, крепко зажмурилась. Эйден наклонился и, касаясь губами моих волос, прошептал:
— Открой глаза… Я должен видеть, что ты чувствуешь…
Его горячее дыхание обожгло щеку. Я собрала остатки храбрости и спокойствия и в следующий миг обратила на него свой взгляд. Сама вызвалась, Аманда, сама и получай! Пальцы Эйдена нежно скользнули по шее, и тут произошло то, чего я никак не ожидала. Он не применял какой-либо магии, не вывернул душу наизнанку, оставив пустой, безжизненный сосуд. Александр просто поцеловал меня. Не страстно, не пылко и уж точно не по-французски. Этот поцелуй был такой легкий, невинный. Нежный – вот наиболее походящее прилагательное. Поначалу я испытывала только одно желание – врезать ему за эти дурацкие и точно не своевременные выходки, притом врезать побольнее. Однако, чем больше я смотрела в синеву этих глаз, тем меньше мои желания были связаны с кровопролитием и местью. Я готова была поклясться чем угодно, что впервые за время нашего с Эйденом знакомства, не нашла даже тени прежнего безразличия, холода в его взгляде.
Из обоих концов коридора приглушенным эхом доносились звуки спешащих в погоне демонов, но все это было сейчас так малозначимо, так далеко. И хотя я не имела к этому никакого отношения, время словно бы замедлило свой ход. А потом Александр отстранился, и на его лице я не нашла ни капли смущения, неловкости, будто бы он прибегает к подобному методу по пять раз за день. Зато его раны (все до единой!) исцелились, и теперь воображала снова был в строю. Вот только ни к чему хорошему это в итоге не привело.
Мало того что демонам удалось восстановить лестницу, которую обрушил Александр, так в противоположном крыле замка, оказывается, была дублирующая. Вот теперь нам точно деваться некуда. Они наступали с двух сторон, чтобы продолжить бессмысленный и вполне предсказуемый поединок. В авангарде шли душегубы, и мне это говорило лишь об одном – шутки закончились, враг больше не желал играть в кошки-мышки и тратить время впустую. Неумолимо надвигалась расплата за мою беспечность, которая существенно облегчила поиски Длани Хроноса для Кихра и его приспешников. Демоны обступили нас по кругу, и не виделось ни одной лазейки к спасению.
Отбиваться стало тесно, а круг все сужался. Ручищи душегубов вот-вот коснуться моего плеча, еще немного, и все будет кончено. Но снова Александр оказался между мной и врагом. Он ничего не говорил, просто неотрывно смотрел на меня, а я с ужасом взирала, как жизнь угасает в его синих, точно морская бездна, глазах… Он вновь принял на себя удар, который предназначался мне, и в этот самый миг я ощутила внутри ярость. Вытолкнув ударную волну доселе неведомой для моей магии мощи, я осела на колени вместе с Александром. Его голова безвольно опустилась на мое плечо. Сквозь хрип он проговорил:
— Аманда, мне нужно время…
Я отчего-то сразу сообразила, о чем он, вот только понять не могла, какой в этом толк? А, ладно, есть ли теперь разница?! Пусть хоть спеть попросит, теперь уже малозначимо, что делать. Не медля больше ни мгновения, я резко дернула на себя рычаг стоп-крана вселенского временного механизма, и мир в одночасье замер. Все вокруг погрузилось в статичное состояние. Все, кроме меня и… Александра. Как так-то? Почему магия Хроноса не имеет над ним власти? С чего это вдруг у воображалы иммунитет?!
Пока я пыталась понять непостижимое, он, хотя и обессилев окончательно, оплел меня своими горячими руками. В следующий миг стены и своды замка, а, главное, жуткие образы демонов исчезли. В глаза хлынул яркий солнечный свет. Объятия Эйдена ослабли, и он бессознательно обмяк на моем плече. Когда мои глаза наконец привыкли к дневному освещению после почти непроглядного мрака дворцовых коридоров, я обнаружила, что мы находимся в совершенно другом месте. Александр каким-то образом перенес нас сквозь пространство, и теперь мы оба где-то на краю света, похоже.