Оглядевшись, я изумилась завораживающим горным пейзажам с высочайшим водопадом и бирюзовым озером внизу. Мы с Александром оказались на широком крыльце, примыкающем к низенькому каменному домику с пологой крышей и окнами в полный человеческий рост. Как можно осторожнее я прислонила Александра спиной к рельефной стене и обеспокоенно коснулась его шеи в поисках пульса. То ли от нервов, то ли от страха, а, может, напряжения рука моя дрожала, и я ничего не почувствовала. Голос меня тоже не слушался, хотела сказать громко, а получилось хрипло и неуверенно.
— Александр?..
Безрезультатно. Я попыталась сглотнуть ком, так не вовремя подступивший к горлу и, осторожно коснувшись его руки, снова позвала:
— Александр?
Из-под черных ресниц на меня смотрели до смерти уставшие синие глаза. Я облегченно выдохнула и ядовито сказала:
— Иммунитет к магии душегубов ты тоже приобрел во время стажировки у Кихра?
Александр ничего не ответил, но улыбнулся, и я не смогла сдержать ответной улыбки, радуясь, что теперь все позади, что нам удалось избежать неминуемой гибели.
— Это твой дом? — в очередной раз спросила я, а он снова промолчал, вместо ответа лишь утвердительно моргнув. — Кто же ты такой, Александр Эйден?
Он вновь улыбнулся и уже разомкнул губы в попытке что-то сказать, но я поднялась на ноги и, протянув ему руку, предостерегла от разговоров:
— Не торопись отвечать, сперва тебе необходимо восстановиться, а уж потом ты не сможешь отвертеться, придется многое мне объяснить…
Александр тяжело, но все же поднялся, и мы медленно побрели в дом. Нужно отдать должное его благородству, Эйден едва держался в сознании, но собрал все силы до последней капли. Чтобы переступать с ноги на ногу, не наваливаясь на меня всей массой. Мы миновали небольшую прихожую и тотчас попали в светлую и просторную для такого домика гостиную. Не было возможности рассматривать обстановку, чаще приходилось глядеть лишь под ноги, хотя, взглянув даже мельком, я убедилась, что внутреннее убранство дома имеет такой же безупречный вкус, как и его хозяин.
Александр опустился на диван, что стоял в самом центре гостиной, его веки устало смыкались. Силясь держаться в сознании, он неотрывно смотрел на меня.
— Насколько я успела понять, ты восстанавливаешь силы во сне?.. — то ли вопрос, то ли утверждение озвучила я. Он продолжительно моргнул в знак согласия. — Что ж, в таком случае, цветных снов тебе, — сказала я, тут же подумав, что едва ли не впервые в жизни произношу эту фразу, ведь все мое окружение так же, как и я, носит ярмо бессонницы с самого рождения.
Я уже повернулась, чтобы уйти, но рука Александра крепко схватила мое запястье (а еще больным прикидывается). Я вопросительно уставилась на него, пытаясь понять причину этого действия.
— Ты как?.. — прохрипел он и этим вопросом пригвоздил меня к полу.
Подумать только, сам лежит при смерти, а моим состоянием интересуется. Хотела уточнить, не ударили ли его по голове во время боя, но язык не повернулся издеваться над тем, кому была обязана спасением. Глубоко вздохнув, я пожала плечами и без тени цинизма сказала:
— Да что со мной будет? Я ведь все время находилась позади тебя. Напрасно ты закрыл меня собой, едва ли я ощутила бы их прикосновение, а они мою душу…
Александр вмиг сжал мое запястье сильнее, а взгляд его сделался суровым, затем и вовсе безразличным. В этот момент он был так похож на себя прежнего, того Александра Эйдена, который встретился мне на стоянке перед собственным особняком, того, кто отпускал фразы без жалости и сострадания к моим чувствам. Однако я поклялась, что пока продолжается вся эта история с Дланью Хроноса, не стану смотреть на него как на врага. А теперь имеется куда более веский гарант того, что не позволит мне продолжить эту войну цинизма с Эйденом. Это моя благодарность за спасение, да еще такой ценой…
Мгновение спустя рука Александра разжала хватку, а веки его тяжело опустились. Послышалось ровное, размеренное дыхание, так я поняла, что он уснул. Поежившись то ли от прохлады горного воздуха, то ли от остаточного действия того ужаса, что с нами приключился, я стащила с кресла пушистый белый плед и укрыла им Александра, вторым таким же укуталась сама. Еще раз взглянув на мирно спящего Эйдена, я вышла на улицу. Мне нужно было подумать, еще раз вспомнить все произошедшее, и для этого у меня имелось несколько часов до пробуждения Александра.