Мысли о том, как и почему прапрабабушка увидела в своем сновидении Ворона, перемешались с воспоминаниями о наших с ним молчаливых встречах, поцелуе, расставании… В глазах защипало. Только сейчас, в этот самый момент, я осознала то, что прежде прятала в дальнем углу собственного сердца – мне жутко, чудовищно, невыразимо сильно его не хватало. Особенно теперь, когда счет пошел на часы… Ах, дорогая Лилиана, я тоже жалею, что между нами непреодолимые десятилетия, и повидаться не суждено, а мне бы так о многом хотелось тебя расспросить.
Забыв обо всем на свете, о том, что Александр до сих пор стоит у меня за спиной и, наверное, сокрушается над вопросом, как долго продлится мое отупение, я непроизвольно коснулась кончиками пальцев черного капюшона в желании быть ближе к призраку, к которому испытывала самые реальные чувства. Пришла в себя я, вдруг почувствовав холод, а точнее отсутствие тепла. Александр тактично отошел к лабораторному столу и снова увлеченно принялся рассматривать записи Лилианы. Спасибо, что обошлись без колких комментариев, защититься ядовитым высказыванием я бы не смогла. Я свернула лист пополам и снова отрешилась от мучительных мыслей.
— С чего начнем? — стараясь придать голосу бодрости, спросила я и с некоторым нежеланием отложила дневник Лилианы в сторону.
— Разбираться в описаниях лабораторных опытов смысла нет, на мой взгляд, нужно начинать с хронологических сводок и комментариев к ним самой Лилианы. Тебе же придется осваивать записи ее дневника, он ключ ко всему, — предложил Александр.
И вот следующие пару часов мы провели практически в полном молчании, лишь изредка обмениваясь вопросами или короткими мнениями. С наступлением темноты мы оставили лабораторию Лилианы, предварительно вернув библиотеке прежний опрятный вид. Александр, оказывается, успел побывать в замке до нашего прибытия. Вот откуда он узнал, что демоны покинули это место. Перед уходом Эйден взял со стола внушительных размеров пакет, и мы вернулись в домик в горах.
* * *
Глава 13
— Удачным ли оказалось твое путешествие в город? — спросила я, когда мы очутились в доме на отвесной скале. — Общался со старейшинами?
— Да, но совет был проведен не полным составом, без отсутствующих однозначного решения вынести не могли. Твой отец был среди собравшихся и передал тебе вот это, - Александр указал на тот самый огромный пакет, который, как оказалось, предназначался мне.
Я тотчас открыла его и взглянула на содержимое. Вещи первой необходимости. Опережая мой вопрос, Эйден произнес:
— Из клиники я позвонил твоему отцу и кратко описал произошедшее. Оказывается, он не знал о твоем даре…
— Никто не знал. Почти никто, - поправилась я.
— Предполагая, что тебе придется задержаться здесь на какое-то время, твоя семья собрала для тебя необходимые вещи.
— Звучит, будто я беженец какой, — обреченно выдохнула я, уже безумно скучая по дому. — Спасибо.
Остаток ночи я провела за чтением дневника Лилианы, Александр же занялся изучением каких-то хроник второго десятилетия двадцатого века. Ближе к утру он уснул, а я до сих пор с любопытством смотрела, как легко Эйдену удается обходить проклятие и вмиг забываться сном праведника. Когда все вокруг стихло, и было слышно лишь мои мысли, неприлично громко копошащиеся в голове, я вновь достала рисунок Лилианы и с улыбкой на губах взглянула на Ворона. Сейчас было как раз то время, когда можно с легкостью отрешиться от реальности и предаться воспоминаниям, не опасаясь, что кто-то (в частности и тем более Александр) заметит какие-либо эмоции, так предательски проявляющиеся на моем лице.
Как наступило утро, я и не заметила. Александр быстро собрался и отправился в Бринн с обещанием вернуться так скоро, насколько это будет возможно, чтобы мы вновь могли попасть в архив родового замка Гейлов. Весь день до его возвращения я не знала, чем же себя занять. Даже отправилась на прогулку, спустившись по каменным ступеням к горному озеру. Вблизи вся его красота выглядела еще более таинственной и оттого более манящей. Одиночество этого места имело какой-то благородный оттенок, схожий с тем, что давно окрасил внутренности моей души. И лишь шум водопада очень своевременно заглушал тихие, жалобные всхлипывания сердца, едва ли привыкшее к подобным чувствам.