— Выходит, этот старый плут Лусиан подарил ворона тебе?..
— А он не должен был или не мог сделать мне такой подарок? — крикнула из спальни я, стараясь следить за своими словами, чтобы не проговориться о разговоре между Александром и мистером Лу в кабинете Николаса, которому стала невольным слушателем.
— Конечно мог, ведь автор он, а потому вправе самостоятельно распоряжаться трудами своего творчества, как ему заблагорассудится. Вот только почему он намеренно скрыл от меня имя нового владельца картины?
— Об этом тебе лучше спросить у него самого, — предложила я, укладывая в сумку любимые кеды. — А с чего тебе вдруг задавать подобные вопросы? Ну подарил, что с того?
— Просто мне всегда она нравилась, и Лу об этом прекрасно знал, — снова спокойно ответил Эйден, не отрывая взгляда от черной птицы на холсте.
— Это же всего лишь птица?! — очень правдоподобно изобразила я манеру, с какой он тогда, на приеме, в саду своего поместья говорил о Карлуше.
Александр засмеялся, но ничего не ответил.
* * *
На закате мы покинули Бринн и вновь погрузились в исследование дневника Лилианы, все пытаясь отыскать хотя бы какую-то информацию, что и как делать дальше. К нашему огромному сожалению, моя одаренная прапрабабушка не оставила никаких прямых указаний к действию. Только неясные обрывки то тут, то там. Туманные они еще и потому, что изложены своеобразным языком, не просто из другого времени, то были слова или целые фразы, будто из иного мира, настолько странными и отчужденными они мне казались. И снова до наступления утра мы вчитывались в хроники прошлых лет, обращая внимание даже на самые незначительные, упомянутые вскользь или для связки различных событий, детали.
На следующий день все повторилось. Почти никаких стоящих сведений при стольких потраченных часах. Александр закрыл очередной том с хрониками и отложил его в стопку прочитанных, а потом вдруг спросил:
— Что, если Лилиана была чрезмерно осмотрительна и создала двойную защиту?
— Это как? — уставилась я на Эйдена.
— Возможно, есть еще какой-то тайник, который вновь откроется только тебе?
— В случае с Неспящими, может быть все, что угодно представить даже самому воспаленному воображению… — выдохнула я, потирая пульсирующие виски. — Только едва ли нам удастся проверить твою теорию.
— Почему?
Это называется — сказала «а», говори «б».
— Потому что внутри меня снова пустота, — злилась сама на себя я. — Не смогу ничего увидеть.
— Давай попробуем вместе? — предложил он, видимо, не до конца понимая, что номер дохлый.
Тогда я решила наглядно продемонстрировать, чтобы все пустые вопросы и предложения отпали разом. Подобрав распущенные волосы, я повернулась к Александру той стороной, где на шее от самого уха до ключицы шел глубокий порез.
— Позавчера я поскользнулась на каменном выступе и упала на рваный его край. Знаешь, сколько времени и сил я потратила на то, чтобы просто остановить кровь? Моя магия ушла так же стремительно, как и появилась. Так что, сам понимаешь, более серьезные фокусы мне сейчас точно не по зубам.
Александр молчал. Только пристально смотрел и о чем-то своем думал, как, впрочем, и всегда. Так же в полном молчании он приблизился и поднес руку к моей шее. Я тотчас почувствовала жар, исходивший от его кожи. Тогда он прошептал:
— Ну, это дело поправимое…
* * *
Утром он снова ушел в Бринн, но вернулся чуть раньше обычного, застав меня за чтением очередной главы из дневника Лилианы.
— Отправляемся в замок сейчас? — машинально спросила я, захлопнув толстенную тетрадь с пожелтевшими от времени страницами.
— Все зависит от того, как скоро ты соберешься, — хитро прищурившись, ответил Александр.
— Соберусь? — удивленно захлопала глазами я. — Так я готова.
Аманда, сегодня мы приглашены в гости к одному очень милому человечку, — не переставая ухмыляться, сказал Эйден и протянул мне листок бумаги, на котором кривыми буквами всех цветов радуги было написано мое имя.
— Тедди? — завороженно пробормотала я, а Александр утвердительно кивнул.