Наконец, сделав очередной поворот, очутилась в огромном освещённом помещении, напоминающим океанариум.
Вдоль стен, по периметру были установлены широченные аквариумы метровой высоты с мутно-жёлтой водой, из которых на неё глядело множество остекленевших глаз с застывшими вертикальными зрачками. Хищные пасти крокодилов жадно разевались, когда чудовища неслышно подплывали к краю ёмкости. Мира Петровна чуть не упала в обморок, но в этот момент почувствовала, что кто-то пододвинул ей кресло и помог сесть.
Женщина взяла себя в руки.
«Терапия! Шоковая терапия!», – кажется, про неё тоже писали в памятке.
Кресло было удобным. Благодаря колёсикам, оно легко передвигалось по кафельному полу.
Немного освоившись, слегка помогая ногами, она стала перемещаться в кресле вдоль аквариумов. Вплотную не приближалась, соблюдала, как ей казалось, разумную дистанцию.
Внезапно сработал бесшумный механизм. Пол под Мирой Петровной приподнялся и накренился. Будто с ледяной горки, вцепившись в подлокотники кресла и обезумев от страха, она понеслась под уклон прямо в разинутые пасти гигантских рептилий.
Стукнувшись лбом о стекло, женщина не сразу поняла, что стенки аквариумов поднялись практически до потолка, надёжно защищая её от нежелательного контакта.
Поверхность пола вернулась в первоначальное состояние.
Из коридора, толкая перед собой столик с металлическими биксами и инструментами, вошла медсестра. Она была очень высокой и худой.
Вид медицинского работника, одетого в идеально белый халат, из-под которого виднелись бирюзовые хлопчатобумажные брючки, слегка успокоил пациентку. Однако странным показалось то, что на лице медсестры помимо маски красовались огромные солнцезащитные очки.
Мира Петровна, не мигая, смотрела на девушку.
«Что происходит?», – хотела спросить пациентка, но, будто под гипнозом, не смогла вымолвить ни слова.
Натянув на тонкие длинные пальцы резиновые перчатки, медсестра приблизилась к Мире Петровне и внимательно осмотрела вены на обеих руках. Затем успокаивающим жестом положила свою руку ей на предплечье.
«Омолаживающие препараты изготавливаются из вашей крови. При заборе сырья на переработку обязательным условием является его оптимальное насыщение адреналином. Извините за доставленные неудобства...», – Мира Петровна могла поклясться, что медсестра не произнесла ни слова, очевидно, она каким-то образом уловила транслируемую в её мозг информацию.
Женщина опустила глаза на держащую её руку и вздрогнула. Пальцев на руке лаборантки было четыре, и все они были одной длины.
«Да, вам не показалось, пальцев – четыре... Так бывает...», – прозвучало у неё в голове.
«А как же вы надели перчатки?», – подумала Мира Петровна и потеряла сознание.
* * *
Мира Петровна проснулась от яркого света, беспощадно бившего в глаза. Она лежала на кровати в своём номере. Чувствовала себя замечательно – выспавшейся и отдохнувшей.
Она села и потянулась.
Монитор телевизора включился.
«С добрым утром, госпожа Гусева!», – снизу вверх по экрану медленно поплыли строки. – «Поверните голову направо. На прикроватной тумбочке ваш завтрак. Биологически активный мусс изготовлен на основе компонентов крови. Обогащённый аминокислотами и микроэлементами продукт является основой лечебного рациона. Приятного аппетита!».
Мира Петровна уставилась на стеклянную чашу, стоящую на тумбочке. Специальная ёмкость, градуированная белыми полосками с указанием объёма, была наполнена бурой массой до отметки два литра. Рядом на салфетке лежала ложка.
«Надо так надо... Деньги всё равно уплачены», – мысленно подбодрила себя пациентка и приступила к еде.
Сделав первый глоток, она почувствовала солоноватый вкус крови во рту. Рвотные спазмы сотрясли тело.
«Омерзительно... Это омерзительно», – пульсировало в мозгу.
«Красота требует жертв!», – высветилось на экране. – «Это – всего лишь лекарство! Не останавливайтесь! Молодость или старение? Выбор за вами!».
Мира Петровна зажмурила глаза и, быстро орудуя ложкой, продолжила опустошать ёмкость. Она давилась и икала... Липкая кровяная масса поднималась из желудка обратно. Женщину стошнило...
Наконец, собравшись с силами, отдышавшись и высморкавшись, она заставила себя, допить содержимое прямо через край.
Подошла к зеркалу и тупо уставилась на своё отражение. Помятая пижама на груди была испачкана пятнами крови. Кровь была вокруг рта, на щеках, на пальцах и даже на волосах.