Мелькают древние страны: Египет, Греция, Рим, пирамиды Уноса. Изображения богини Нейт и бога Себека с головой рептилии, фрески и мумии крокодилов, гробницы... Темнота, космос, звёзды, светящиеся облака газа...
Видения становятся бледнее...
Мира Петровна спала глубоким сном.
* * *
Мира перевернулась во сне, ей показалось, что она коснулась щекой россыпи мелких камушков. Не открывая глаз, протянула руку и смахнула надоедливую гальку. Край одного из камешков неприятно царапнул кисть.
Пришлось открыть глаза.
Комната моментально наполнилась светом.
К своему удивлению, она обнаружила себя лежащей в кровати.
Перевела взгляд на подушку и оцепенела...
Вся поверхность наволочки была испачкана мелкими пятнышками крови и усыпана выпавшими за ночь зубами.
В отчаянии Мира Петровна замотала головой, стараясь прогнать от себя остатки сновидений.
От энергичной тряски её волосы разлетелись клоками и прядями по всей кровати.
Обезумевшая женщина ползала на четвереньках по скомканному ложу и, рыдая, собирала пучки былой шевелюры.
– Господи, на кого я теперь похожа? – с этой мыслью Мира сползла с кровати, направилась к зеркалу и...
Она не поверила своим глазам!
Никогда, никогда за всю свою жизнь собственное отражение не доставляло ей такого удовольствия! Из зеркала на неё смотрела красивая девушка с густыми вьющимися волосами, упругой светящейся кожей и нежным розовым румянцем.
Вспомнив о выпавших зубах, пациентка приоткрыла рот. Ровные, словно отполированные зубки, как жемчужинки, красовались на дёснах.
От возбуждения Мирочка запрыгала на месте. Сбросив с себя пижаму, она крутилась перед зеркалом, любуясь стройным телом. Замотав тяжёлые локоны в узел, повернулась в профиль. Второй подборок пропал, живот исчез. Спинка ровненькая, как у балерины. А какая грудь!
«Кто скажет, что мне за сорок?», – мысли скакали в голове, словно сумасшедшие зайцы. – «Теперь у меня всё есть – и деньги, и красота, и молодость. Выйду замуж, рожу ребёнка... Я наконец рожу себе ребёнка!».
Она с размаху плюхнулась на кровать.
Раздался еле слышный щелчок, экран плазмы засветился.
От возбуждения содержание информации, появившейся на экране, доходило не сразу.
Демонстрировалось схематическое изображение мозга человека в продольном разрезе, где тремя цветами – зелёным, жёлтым и красным – были обозначены отдельные зоны с нанесёнными на них стрелками-указателями.
От верхней зоны, окрашенной в зелёный цвет, стрелка вела к первой рамке с разъяснениями. Информация в выделенном контуре гласила: «Человек, мыслительный процесс, разговорная речь, анализ, созидание...». Тут же размещалось фото сосредоточенного мужчины, работающего за компьютером.
Вторая стрелка, ведущая от жёлтого сектора, указывала на пояснение: «Мозг млекопитающего, чувства, эмоции...». Фото обезьяны.
Третья стрелка, выходящая из середины красной области, указывала на фото крокодила. Надпись гласила: «Мозг рептилии, самосохранение, приспособляемость, секс, регенерация...».
«Госпожа Гусева, вам понятно схематическое строение мозга?», – высветилась надпись на мониторе. Мира Петровна согласно кивнула. – «Отлично! Через пятнадцать минут в главном зале выступление руководителя клиники! Не опаздывайте!».
Экран погас.
Мира невольно улыбнулась, осознав, что до сих пор сидит на кровати голышом. Пока надевала халат, ещё раз позволила себе полюбоваться отражением.
Умываясь над раковиной, случайно извлекла из глаза тонкую гибкую плёночку. Догадалась, что это остатки пилюли-горошины. Покрутила в пальцах и смыла водой.
События, происходившие в клинике, больше её не пугали.
«Плевать!», – с какой-то молодой беспечностью размышляла Мира Петровна. – «Пусть делают что угодно, в конце концов, результат дорогого стоит. Надо относиться ко всему легко. Буду считать, что это игра! Шоу! Осталось всего три дня. А к любым неожиданностям я уже готова. Да и потом... Воспоминания, даже самые неприятные, пройдут... А молодое тело останется! Show must go on![i]
Интересно, что произойдёт сегодня?
Однако оптимизм оставил помолодевшую пациентку, как только она вернулась из ванной в комнату...
Окно и балконная дверь были открыты.
Оторопевшая Мирочка не могла взять в толк, что происходит. Первое, что бросилось ей в глаза, так это то, что панорама парка – которой она любовалась из окна – была не чем иным, как подобием фотообоев, нанесённых на прикреплённую к стеклу с обратной стороны тончайшую плёнку.