Американец разжал правую ладонь. На ней – маленькая бронзовая веточка. Венчик, пять тычинок, десять лепестков.
– Пассифлора, цветок Страстей. Отдам ее тебе и останусь здесь. Расстреляют, конечно, зато не придется шагать в бесконечность. Лучше сразу – и пусть судят. Но… Я бы на твоем месте не соглашался.
Замполитрука пододвинул стул, присел рядом.
– И не соглашусь. Во-первых, во всю эту поповскую муть не верю, а во-вторых, тебе бы не под пули идти, а людям помочь. В Северном корпусе их в камерах держат, да разве только там?
Американец покачал головой.
– To help? But how? Помочь – как? У меня нет оружия, и я не всесилен. Могу оглушить охранника, но остальные будут стрелять. Мне-то не страшно, а тому, кто в камере, – верная смерть… Наверно, квадриллиона им мало, надо еще ткнуть меня носом – в слабость, в бессилие. Вижу, понимаю, но ничего не могу сделать. Ни-че-го!
– Можешь, – Белов поморщился, – уныние наводить ты можешь. Как привидение у реакционного английского писателя Оскара Уайльда. Если по делу чего сказать хочешь, говори.
Странный парень развел руками.
– Пас! No, no! Всегда поступал по собственному разумению – и жив оставался. Один только раз дал себя уговорить, хоть и понимал, что нельзя. Изменил самому себе – и пропал.
Протянул вперед ладонь с бронзовым цветком.
– Это покой. Ничего уже не будет, ни хорошего, ни плохого. Даже Смерть забудет о тебе. Не желаю такого, но предложить обязан. Наверное, потому меня сюда и прислали.
Александр встал, поправил плохо сшитый пиджак.
– Совсем ты на своей дороге заплутал. А поскольку я из страны Советов, то совет дать могу. Ломай ты все эти правила об колено. Я с тобой на часок и вправду бы обменялся, чтобы на этой дороге тарарам устроить. А потом сразу и обратно. У меня, видишь ли, дел хватает. Здесь, если ты заметил, фашисты недобитые.
– Об колено, – повторил американец. – А еще лучше… Cross to the head… Хороший кросс в голову. Right on! Ты прав!
Вскочил и резко выбросил вперед ладонь. Александр ждал, что его ладонь пройдет насквозь, словно сквозь дым, но рукопожатие оказалось живым и сильным.
Белов пошевелил пальцами (крепок!), поглядел сквозь пустоту, в которой исчез тот, кто не хочет покоя, и пожелал ему удачи.
Right on!
– Счастливого пути, майн герр! – Швейцарский швейцар величественно склонил голову. – Надеюсь, вы сумели оценить все достоинства нашего прекрасного отеля?
Белов покосился на конвоиров.
– О да! В полной мере!
И шагнул к лестнице крытого грузовика.
Эйгер, старый Огр, равнодушно смотрел сквозь каменные бойницы-трещины на покидающего его владения человека, слабого человека, неспособного добраться даже до края Первого Ледового поля, Верную добычу, очередной вмерзший в лед труп. Но не жалел об ускользнувшем. Человек слишком упрям, такие способны поломать все планы и обратить победу в поражение. Пусть ломают зубы другие.
Смерть, шедшая рядом с замполитрука Красной армии Александром Беловым, помахала Эйгеру желтой костлявой рукой.
Справлюсь без тебя, старик!
– Закрепить!
Невидимые стенки «Сферы» потемнели, обретая плоть, и Соль облегченно вздохнула. Работает! Все эти дни боялась, что аппарат поврежден. Все-таки он рассчитан не на семиклассниц, а на людей взрослых, серьезных…
В наушниках – знакомый писк. Порядок!
– Управление!
Теперь можно слегка расслабиться. Еще несколько минут, и ее уже никто не сможет достать. Клементийцы – пасынки Старой Земли. Только небо их оплот.
Экран засветился. «СФЕРА». Отлично! Она прокашлялась, проверяя наушники, Можно взлетать!
– Бортовой журнал. Запись. Указать число, время и место…. Я – «Сфера-1». Продолжение работы. Самочувствие хорошее, условия штатные. Конец записи.
Наушники пискнули, обозначая готовность.
– Старт. Высота – тысяча метров.
Она прикрыла глаза, пытаясь справиться с подступающей слабостью. Нельзя, нельзя! В небе, конечно, безопаснее, но люди Старой Земли скоро придут и сюда. Пока еще они близоруки, их крылья коротки и слабы. Но все быстро меняется, слишком быстро. Не исключено, что через год на крыше отеля установят радиолокатор рядом с зенитным пулеметом.
– Бортовой журнал. Запись. Первые итоги испытания аппарата «Сфера»…
Соль невесело усмехнулась. Можно сразу и первые – и все остальные. Аппарат рассчитан на взрослых, детям и возомнившим о себе семиклассницам летать на нем очень трудно. И сил мало, и в мыслях нет порядка. «Сфера» нужна для дальней разведки, рассчитана на длительные полеты, на что неспособен «марсианский» ранец. А у нее выходят одни блошиные прыжки.