Фонарик умирал. Вместо желтого луча – бледное еле различимое пятно. Карабин рядом, дальше – камрад Критцлер, рядом с его головой пустая консервная банка, которой воду черпали.
Он коснулся ледяного лба и закрыл камраду глаза. Подтянув ближе карабин, подумал о том, что ствол надо подвести под подбородок… Интересно, куда определят? На серебристую дорогу – или сразу в котел к чертям, если попам верить? Ему, атеисту и комиссару, там и место. Только стоит ли спешить? Последний патрон не для себя – для врага. Расписаться собственной кровью под актом о капитуляции?
Нет!
Замполитрука встал, почти не чувствуя тела. Держась за стену, подобрался к двери, постоял недолго в коридоре, прощаясь с мертвыми. Правый кулак вверх.
Rotfront!
Потом принялся возиться с засовом. Оружия брать не стал, далеко не утащит, да и не выручит.
Вышел на пустую платформу и наконец-то смог вздохнуть полной грудью.
– Откуда взялся? – негромко прозвучало слева, из густого сумрака. Он обернулся и заметил три неясных силуэта.
Александр Белов развел руками.
– Забыл!
– Ну, тогда пошли с нами, помрешь здесь один. Хлеба дать?
Он проглотил невеликую скибку, даже не почувствовав вкуса. Трое терпеливо ждали, наконец, тот, что его окликнул, пояснил:
– К выходу нельзя, «быки» там пасутся. Пойдем по тоннелю на «Ораниенплатц», по пути люк есть, если повезет, ночью в город выберемся. Только уговор: упадешь, поднимать не станем.
Замполитрука кивнул:
– Принято.
И они побрели сквозь тьму.
На альтиметре – тысяча метров. Хватит! Соль дернула перчаткой, чуть не перекувыркнувшись в воздухе. Ранец слушался плохо, но виноват, конечно, не черный «блин» за спиной, а она сама. Поэтому только прямо, на оптимальной высоте, не форсируя скорость…
Синее небо, легкие весенние облака. Шахта и скрытый под нею «Фокус» далеко внизу, они уже – Прошлое. Что могла, то сделала. Возвращаться не будет.
…Невысокие горы, черепичные крыши, узкие стрелы дорог. Утреннее солнце на востоке, ей – именно туда. Ранец – не «черепаха», скорость вдвое, а то и втрое, но спешить нельзя, иначе первый же день полета станет последним. Пять часов в небе – и вниз. Найти подходящий уголок, затаиться, выспаться… Подходящую точку уже наметила – Катовице, как раз половина маршрута. Это уже Польша, где война.
Утреннюю сводку новостей слушала с карандашом в руках, глядя на карту. Русские по-прежнему наступают, Львов взят, танковые колонны движутся к Замостью. Это на юге, в Галиции. Севернее Пинских болот наступление завязло, поляки контратаковали точно во фланг, какая-то русская дивизия попала в окружение. Конечная точка ее маршрута – Львов, но лучше не сам город, а где-нибудь западнее, на шоссе, чтобы приземлиться без помех.
«Марсианский» ранец прост, команды голосом не понимает, но она все-таки выдохнула:
– Курс – юго-запад-запад. С Богом! Вперед!
И свист ветра в ушах.
Прошлым вечером пришлось поработать. Соль написала подробный отчет, сверяясь с бортовым журналом, оформила бумаги на «марсианский» ранец, а потом присела к столу и крепко задумалась.
В отчете – всё, и о судьбе французской миссии, и о разговоре с Удетом, и о послании Гюнтера Нойманна. Про «Хранилище» отдельно, на листке с грифом «Summo secretum». Ключей от сейфа нет, поэтому все написанное – на стол возле радиостанции.
Написала и письмо отцу, прекрасно понимая, что тот едва ли его прочтет. Поэтому сухо, только по делу, даже расписалась в конце.
Полночи слушала радио, тоже без всякой надежды. Но вдруг? Эфир тонул в разговорах и музыке, но на нужную волну никто не вышел. Зато повезло, вновь поймала танго «Аргентина», причем с первых же тактов.
Соль поняла, что плачет, но слезы вытирать не стала.
Он все-таки упал – силы на исходе. Когда сумел подняться, случайные спутники были уже далеко. Александр Белов отогнал страшный соблазн – никуда не идти, остаться в черном тоннеле. Со стоном сделал первый шаг, затем второй. Дальше пошло немного легче. Чтобы отвлечься, стал вспоминать все увиденное и пережитое и вдруг понял – он ни о чем не жалеет. В СССР студенту ИФЛИ рыцарем точно не стать!
Замполитрука улыбнулся, подумав об очень серьезной девочке со смешным именем Соль. Пятая нота в простой гамме. Почему-то верилось, что с инопланетянкой все в порядке. Ему не слишком везло – так пусть повезет ей!