Но все-таки в словах веселого парня Хельтоффа имелась некая неувязка. Александр постарался вспомнить весь разговор. Риббентроп, редкий чистоплюй, не желает лгать… Кем бы его новый следователь ни был, но чина невеликого, а между тем берется министров судить. Значит, не его эти слова а… А, допустим, шефа, который в горы собрался. Гюнтер Нойманн считает, что Рейх очень похож на феодальную Германию – ту самую, которую застал Ганс Сакс.
Герцоги и бароны… Герцог Риббентроп не хочет лишних неприятностей. А каких? Белов усмехнулся. А таких! От тайги до британских морей Красная армия всех сильней! Значит, если о нем узнают в СССР…
…Ne smej vrat, padla kontrrevolyucionnaya! Kolis, suka, u nas i ne takie bobry kololis!
Александр помотал головой. До подвала № 6, который на площади Дзержинского в Москве, еще дожить надо. А игру этим штукарям он постарается поломать. Вот только Москва далеко, а отель принадлежит Главному административно-хозяйственному управлению СС.
Он вновь поглядел в окно – и не увидел тумана. Из-за туч сияло солнце. Края их истончились, открывая взгляду острый горный пик. Черные склоны в трещинах-морщинах, белый лед на вершине… Александр подошел ближе, коснулся рукой холодного стекла.
Здравствуй, Эйгер!
С новым следователем договорились встретиться через час в местном баре на первом этаже. В бумажнике нашлись полторы сотни марок разными купюрами. Александр вспомнил, что в последний раз ужинал в «Колумбии»…
– Закажем запеченные яйца по-швейцарски, – рассудил Хельтофф, кивая на ближайший столик. – Здешнее фирменное блюдо. Кофе тут тоже приличный и… А не взять ли нам, Белов, коньячку? Не пьянства ради, а для знакомства.
Время раннее, в баре – никого, тем не менее, музыка играла. Сначала что-то легкое, веселое, а затем, как только они освоились за столом, ударил тяжелый бас.
Сонный бармен поставил на стол две хрустальные рюмки. Хельтофф взял свою, зажал в руке, чтобы коньяк согрелся.
– Вот это жизнь, Белов! А вы: плети, плети! У ваших комиссаров никакого воображения.
– В Рейхе такого не услышим. Негритянский джаз, музыка вырожденцев. Хорошо-то как, Белов! Ну, прозит!..
Вкуса коньяка Белов не почувствовал, просто во рту вспыхнул и погас горячий огонек. Ничего не изменилось, только бифштекс из комиссара будут готовить под музыку и в коньячном маринаде.
– А знаете, кто там сиживал? – следователь кивнул на маленький столик у стены. – Сам майор Вансуммерен, живая легенда. Вот просто так сидел и цедил венгерский ликер. Жаль, когда мы до него доберемся, раскручивать его станет лично шеф. Я бы не отказался!
Наклонился, взглянул в глаза.
– Но вдруг повезет? А пока я раскручу вас, Белов, можете быть уверены. С чего начнем? Вам наверняка уже надоело, но все-таки спрошу. Вы – Нестор?
Она выключила аппарат в полуметре от поверхности и чуть поджала ноги, ловя подошвами влажный металл. Присела, оглянулась. Желтый свет прожектора не движется, она в темноте, но если выпрямится, могут и заметить. С охраной не поскупились, люки закрыты, кроме бокового, возле него трое с оружием. Периметр тоже огорожен, у КПП – бронетранспортер, а еще аэростат в небе. Но не это критично…
Соль поглядела на прожекторные лучи, пытаясь заметить в желтом огне темный силуэт «марсианина». У британцев есть ранцы, пусть только два, у «нечистых» тоже, причем не меньше трех. Значит, могли не пожалеть на патрульного. Хороших приборов ночного видения на Земле еще не изобрели, но какой-то эрзац наверняка придумали. Значит, на крыше ангара может быть наблюдательный пункт. И еще радиолокационные станции, англичане уже пытаются ставить их на корабли.
Снизу, от люка, где стоял патруль, доносились голоса. Служивым наверняка скучно. Что может случиться в английской глубинке, где врага не видели со времен норманнов? Тем не менее сторожат. А еще кто-то должен быть внутри, скорее всего в кабине.