Александр невольно почесал затылок.
– Не пойдет, – вздохнул следователь. – Что я твоему командиру докладывать буду? Прибит доской во внеслужебное время? Ладно, развлекайтесь, у меня работы полно.
Махнул рукой – и был таков. Блондин проводил его взглядом.
– Прибит доской? Надо попробовать…
И повернулся к Белову.
– Значит, так… Я – Ганс. Мелкий, который со мной, – тоже Ганс. Имена не перепутаешь?
– Александр, – представился замполитрука. – Ну… Постараюсь не перепутать.
Ганс-блондин хмыкнул:
– Уж постарайся. Ты в каком звании?
– Фельдфебель, если по-вашему.
Политический состав Белов решил на всякий случай не поминать.
– Ненавижу фельдфебелей! – с чувством выдохнул блондин. – Ох, как ненавижу! Ох, допекли!.. А я, стало быть, лейтенант.
– Александр не из старослужащих, – прикинул Ганс-брюнет. – Значит, какие-то курсы, может даже офицерские, досрочный выпуск. Я кстати, гефрайтер, но звание лишний раз прошу не поминать.
– С мелкого недавно нашивки содрали, – пояснил Ганс-лейтенант. – Кстати, не за дело. Ну что, пошли, Александр?
– Анекдот такой, – рассказывал Ганс-гефрайтер. – Даже не анекдот, реальный случай. Решил Генрих Харрер, который «категория шесть», новичка испытать на одной стенке. Тот его спрашивает: «Когда пойдем?» Генрих в ответ: «Завтра в шесть». А новичок не унимается: «Что с собой брать?» Харрер посмотрел на него грустно: «Веревку!» Ну, сходили они на стенку…
Отель остался позади. Прошли автостоянку, миновали дорогу и углубились в неровный, заросший кустами склон. Шли цепочкой, один Ганс впереди, другой сзади, Белов-комиссар посредине, вроде как под конвоем.
– Харрера потом спрашивают, как, мол, новичок? Тот подумал… «Ничего, – говорит, – только болтает очень много».
Все тропы когда-то кончаются. Поляна, вдали серый бок скалы, а прямо посреди – турник и высокая деревянная стенка. Белов оценил. По крайней мере, дыба в наличии.
– А веревка есть?
– Справа, – буркнул Ганс-лейтенант.
Веревка обнаружилась на дубе, крепкая с большим узлом внизу. Тем временем оба Ганса, скинув куртки, аккуратно уложили их на относительно сухой пятачок земли как раз под деревом. Туда же отправились кепи. Александр подумал и решил последовать примеру.
– Становись! – внезапно рявкнул Ганс-гефрайтер.
Белов принялся соображать, отчего командует младший по званию и следует ли ему подчиняться какому-то фашисту, но вдруг понял, что уже стоит плечом к плечу с блондином, причем точно по уставу – справа.
Гефрайтер прошелся вдоль строя, взглянул сурово.
– Готовы, суслики альпийские? Хоботы не поджимайте, не поможет. Объявляю программу тренировки. Сперва забег на три километра по пересеченной местности, пять минут отдыха – и отжимания… Нравится?
– Так точно! – двуязыко гаркнули хоботные суслики.
– Потом турник и веревка, будем меняться. Для новенького лекция на тему «Зачем скалолазу руки и ноги?» с последующим закреплением материала. Назад будете ползти, обещаю… Вопросы?
– А зачем это нужно? – не утерпел Белов. – Мне в Плётцензее гильотину обещали, так, может, лучше сразу, без мучений?
– Дать ему в ухо? – вкрадчиво проговорил блондин, но Ганс-гефрайтер помотал головой.
– Спрашиваете – отвечаем. Во-первых, Петер очень интересуется твоей подготовкой. На дохляка-интеллигента ты не похож, на профессионала тоже. Вот и погоняем тебя вдумчиво. Потом приедет его шеф и обязательно потащит тебя в горы. Любит он допросы на высоте в тысячу метров… А Плётцензее… Там не был, но в Дахау все равно тренировался… Я побегу первым, не отставайте.
Шагнул в строй, стал справа от лейтенанта.
– Нале-е-во! Бегом марш!..
В дверь постучали, громко и решительно, когда Александр только вышел из душа. Спрашивать «кто там?» не имело смысла. Что ему ответят? «Это мы, фашисты»?
Он шагнул к двери.
– Эй, я в одних трусах. Подождите, оденусь.
– Открывайте, Белов, – ответил голос Хельтоффа. – В трусах! Тоже мне удивили!
Следователь, переступив порог, окинул беглым взглядом разбросанные по номеру вещи.
– Скалолаза из вас не сделаем, но до траверса Хинтерштойсера я вас доволоку.
Усмехнулся, щелкнул пальцами.
– Шучу! В лучшем случае только до Козырька. Завтра дам вам брошюру, изучите всю местную географию… Кстати, о ваших трусах.
Подошел ближе, взглянул в глаза.