Итак, смотритель на месте, но туристов сюда не пускают. Подданные Рейха не слишком любопытны.
Из-за дверей негромко играла музыка. Соль, еще раз убедившись, что режим невидимости включен, быстро перекрестилась и постучала, негромко, но настойчиво.
Тук! Тук! Тук!
– Кого там носит? – громыхнуло в ответ.
Она набрала в грудь побольше воздуха:
– Хайль! Хайль Гитлер!..
– Чего-о-о?
Дверь с треском распахнулась. Кто-то бородатый в накинутом на плечи тулупе шумно выдохнул.
– А ну-ка повтори!
– Хайль Гитлер! Помогите, я заблудилась. Если не поможете, я папе пожалуюсь, он у меня штурмбанфюрер СС!
И отбежала в сторону. При таком освещении режим невидимости работает идеально.
Бородач поглядел по сторонам, почесал затылок.
– Где прячешься?
Подумал и махнул ручищей.
– Ну и прячься. Пусть тебе папа-штурмбанфюрер помогает вместе с твоим Гитлером.
Обернулся. Соль стояла в дверях. В поднятой руке – карточка с красным крестом.
– Он не мой. Посмотрите на номер, товарищ!
– Унтервальден.
– Базель. И не «Унтервальден», вчера пароль сменили. Издалека?
– Издалека. Вы извините, что я про Гитлера. Здесь могли быть немцы.
– Нет здесь немцев, ночью не суются, потому и дорогу закрыли. А тебя, мелкую, чего, с парашюта скинули?
– Военная тайна, товарищ!
В железной печке уютно потрескивали дрова. Горячий чай с маленьким кусочком сахара казался райским нектаром. А вот есть совсем не хотелось, хотя хозяин щедро нарезал остро пахнущей домашней колбасы. Нервы все еще не отпустили. Рукам тепло, а тело словно изо льда.
– Я, Соль, насчет «товарища» совсем не против, а очень даже за. В социал-демократической партии с 1920 года. Но конспирация есть конспирация. Так что я – дядюшка Пауль, не иначе.
…Скорее, дедушка. Под шестьдесят, седина в бороде. Но крепок, словно из скалы высечен.
– Теперь по географии. Не вообще, а местной, можно сказать, прикладной. Ночевать тут нельзя. Во-первых, холодно, без печки замерзнешь. А во-вторых, немцы. Наезжают обычно раз в день на дрезине, но могут и чаще. Смотровое окно сразу заколотили, чтобы, значит, снайперам помешать. Держат они этот тоннель вроде как в резерве, для какой-то надобности. Мне хотели своего сменщика навязать. Я, понятно, не против, только подевался куда-то сменщик. Искали да не нашли.
Соль, поставив кружку на грубо сбитый стол, потерла руки. Не уходит холод…
– А у тебя, значит, документов нет? Не беда, все равно в долину специальный пропуск требуется. И еще список допуска есть. Пост на дороге к отелю, метрах в сорока от станции. А когда начальство жалует, пригоняют целый бронетранспортер. Чего, интересно, эти злыдни в отеле прячут? Сперва болтали, будто мемориал Колченогому построят, даже технику пригнали. Построили, да видать не мемориал. Я в каждом донесении об этом докладываю, а мне в ответ, мол, жди, пришлем группу.
Соль улыбнулась.
– Дождались, дядюшка Пауль. Группа – это я.
И сразу же стало теплее.
Цветной мультипликационный фильм американца Диснея про Белоснежку школьнице Соль очень понравился. Не содержанием (сказки! она уже взрослая!), а тем, как сделан. Мало заставить рисунки двигаться, надо их еще и оживить, вложить душу. Даже больше – создать целый маленький мир, Вселенную, где живут, радуются и грустят вымышленные герои.
На Клеменции мультипликация не в почете – низкое искусство, жалкое подражание естеству. Фильмы снимают только для самых маленьких, и то главным образом учебные. А тут – жизнь, яркая, цветная, на весь экран.
А вот Белоснежкой стать Соль совершенно не хотела. Во-первых, с родственниками беда, а во-вторых, какой-то непонятный принц. Как можно, чтобы так сразу – и на всю жизнь? Куда гномы смотрели?
Не хотела, а угодила прямо в Белоснежки. Все, как у Диснея – недра горы, подземелье, тайный ход и бородатый гном собственной персоной. Пока только один. Конспирация!
Желтый свет электрического фонаря, неровный камень, глухой голос дядюшки Пауля…
– Немцы – они порядок любят. Пришли сюда и сразу: где карта тоннелей? Мы, понятно, им карту отдали, с печатями, подписями, в трех экземплярах, прямо из сейфа вынули. Они и успокоились. Не подумали, колбасники, что у нас совсем другая карта имеется, а ней ой сколько всего нарисовано!
За третьим поворотом Соль-Белоснежка окончательно поняла, что потерялась. Вроде и номера на стенах есть, и гном Пауль не молчит, а самой отсюда точно не выбраться.
Не испугалась, даже интересно стало. Настоящее подземное королевство!
– Мы эту дорогу, которая «Юнгфрау», долго строили. Трудная она, зубчатая, чтобы, значит, поезда на подъемах и спусках придерживать. И денег не хватало, и рабочие бастовали. Никто не удивлялся, сочувствовали. Большая работа!