Римму не на секунду не оставляла мысль о побеге, только вот каким образом это сделать? Ведь она даже не представляла, где находится, одно знала точно, что далеко от дома и где-то в горах. Есть хотелось неимоверно, где же носит эту Зейну? Может она сможет ей помочь с побегом? Нужно ей все объяснить, в конце концом ведь не в каменном же веке живем! Мысли роем крутились в голове. В комнату вошла пожилая женщина с подносом, молча поставила перед ней и жестом показала, ешь мол. Сама встала у двери. Н-да, подумала Римма с этим цербером не договориться. И с жадностью принялась за еду. Не богато, но сейчас ей казалось, что она никогда не ела такого вкусного хлеба и сыра. Практически не жуя, она проглатывала сыр большими кусками, сдабривая сочными помидорами. Со стороны это выглядело не очень симпатично, Римма догадывалась, что смотреть на это не очень и цербер вынуждена будет отвернуться, что даст возможность присмотреться, что же там, за дверью. Но ничего полезного увидеть не удалось, голоса были слышны, но достаточно далеко от комнаты, в которой находилась Римма. И тут её осенило, а что, если хорошенько приложить подносом церберу по головушке и с криком "ура" не глядя рвануть к выходу. Она начала торопливо доедать остатки своего ужина, мало ли, когда ей удастся поесть, а силы ей были ой как нужны. Да к тому же замуж она точно не собиралась, к тому же не пойми за кого, и это свое право выбора она имела возможность доказать только физически, уговоры тут явно не помогут. Глотая маленькие помидорки уже целиком и запихнув последний кусок хлеба в рот, она как кобра приготовилась к прыжку. На старт, внимание, марш! По привычке должен был прогреметь залп, но его не последовало и момент к атаке был упущен, да еще и помидорка камнем упала в живот. Беда, одним словом! И Римма закатилась истерическим хохотом, эх, дорогого стоило увидеть в этот момент глаза цербера. Она никак не могла остановится от смеха, женщина схватила пустой поднос и быстро закрыла за собой дверь. Римма смеялась и плакала одновременно. С криком "ура" она хотела выскочить, куда? На толпу людей, которые дома? Которые решили и привезли ее на заклание как барана! Такс, отставить сопли! Сейчас что-нибудь придумаю!
Вдруг дом загудел как пчелиный улей, собаки рвали цепи. Слышны были громкие мужские голоса и тут раздался громкий звук, похожий на выстрел. Гулкое эхо прокатилось по вершинам гор. Римма напрягала уши как могла, но кроме громкой мужской брани ничего конкретного не могла расслышать. В ее сторону приближался какой-то женский воющий хор, возле двери началась потасовка. Женщины на своем языке что-то распевали или плакали и причитали, было непонятно. Громкий зычный мужской рык в секунду прекратил эти песнопения. Дверь распахнулась, и Римма увидела злющее и немного перепачканное кровью лицо Алмаза, который отпихивал от себя тянущие к нему руки женщин.
- Ну и чего сидим, кого ждем? Идём отсюда, быстро!
Римма как пружина подскочила со своего места, порывисто обняла за его шею и быстро поцеловала в губы.
- Как ты меня нашел? Кто это сделал? Кто-то стрелял? Где мы?
- Все потом, сейчас нужно побыстрее убраться отсюда, - ответил парень и прижав ее к себе стал протискиваться через толпу вновь причитавших женщин. Одна из них отделилась от толпы и легла поперек выхода, преграждая им путь своим телом.
- Дочка, ты же не переступишь через старуху? - крикнула она на ломаном русском и демонстративно улеглась, сложив руки на груди, изображая усопшую. Женский гомон немного поутих в ожидании действий от молодых. Алмаз не мешкая не секунды прямо на ходу переступил через бабку и Римма, естественно будучи к нему прижатой поступила аналогично. Женский хор позади них снова заунывно взвыл.
Они выскочили на улицу, Римма увидела клубы пыли и в этом пыльном тумане мелькали лица и ноги дерущихся мужчин. Стояло несколько машин из поселка, а вот и старенькая машина их соседа. Собаки, уже немного охрипшие от безостановочного лая и перетягивающих шеи ошейников, но не перестающие рваться с цепей. Все происходящее виделось ей как в замедленном действии. Алмаз что-то ей говорил, но она не понимала его слов. Они, пригнувшись завернули за угол, она все машинально повторяла за ним. Куда подевался весь запал на бегство, подумала она и не заметила, как Алмаз уже усадил ее на лошадь позади себя.
- Держись за меня, впереди долгая дорога. Поедем через виноградники, там лошадь придется отпустить и идти пешком. Можешь поспать пока, Малявка, только не упади, - и он направил лошадь в темноту.
Ночь. Мерное покачивание на спине лошади. Я обнимаю Алмаза, да какой там обнимаю! Я прижимаюсь к нему вплотную грудью! Греховные мысли в моей голове так и подскакивают на сковороде стыда, но сейчас можно сказать, я благодарна этим бандитам за мое похищение, иначе никогда бы не случился этот момент. В памяти вдруг возник момент освобождения... Я поцеловала его! Мама дорогая! Я его поцеловала! Я, конечно, не так вовсе это представляла, но, связующая нить все же теперь есть, между нами, - мысли в голове девушки скакали как табун диких лошадей. Было много вопросов относительно всей этой ситуации, но Римма решила просто насладиться этим моментом воплощения своих девичьих грез, теплой ночью и теперь уже, как она думала, свободы.