Саму ведьму эта борьба измотала не меньше, чем Грегороса. Поэтому, когда на четвертый день она проснулась, разум не сразу подсказал ей, что происходит. Больного на месте уже не было.
Испугавшись, Альма выбежала в коридор. Долго искать ей не пришлось. Он стоял перед уцелевшими картинами и просто смотрел на них с потерянным видом. Воин исхудал и ослаб. Но уже мог сам стоять на ногах. В первые минуты Альма и не поверила своим глазам. Неужели сработало?
- Твои работы? – спросил мужчина без тени ненависти.
- Мои, - спокойно признала ведьма. – Все, что копилось в душе, просилось наружу. Вот я… вымещала это, как могла. Что? Нравится?
- Они… будто поглощают меня, - произнес Грегорос странным голосом. – Нет, не так. Захватывают. И кажутся… совсем родными. Знакомыми. Будто что-то из детства. Не думал, что у ведьмы… может быть такая красивая душа.
После этого еще долго Альма поднимала на ноги своего незадачливого гостя. Но поила уже не зельями, а бульоном. Затем супами и кашей. Первые обеды проходили в неловком молчании. Но со временем Грегорос разговорился. История за историей он начал все больше рассказывать о своей жизни спасительнице.
И одной холодной ночью он прикрыл ее своим телом. Под одеялом у костра, прямо в общем холле, его руки обняли Альму. К своему удивлению он не испытывал при этом отторжения или стыда. Его тело будто само тянулось к той, что подарила ему жизнь. Даже несмотря на боль и страдания. Через месяц после исцеления Альма ответила ему той же взаимностью.
Месяцы шли один за другим. Дожди сменились снегом. Холода сковали зачарованный лес. Когда Грегорос окреп настолько, чтобы снова овладеть колоссом, Альма уже была на пятом месяце беременности.
Даже в своей броне Нихилус не думал о том, от чего он отрекался. Что оставлял за спиной вместе со своими заветами. Все, что имело для него значение – это маленький кусочек леса, где возвышалось разрушенное поместье. Вокруг него больше не было ничего. Весь мир со своими правилами умер в сознании мужчины. И все чаще на его лице появлялась улыбка при мысли о теплом сосуде жизни, что ждал его в утробе любимой женщины.
- Двое, - поправила его Альма поздней снежной ночью. – Их будет двое. Девочки. Близняшки. Чувствую, они будут очень сильные.
- Еще бы! – гордо отозвался отец. – Они же наши дочери. Самые особенные детки во всем мире. Поколение двух сил, что никак не могут примириться. Возможно, они изменят все…
- Нет, - тихо отозвалась женщина. – Не надо менять все. Пусть просто будут счастливы. И свободны. Не стоит им вмешиваться в дела этого мира. Иначе его силы захватят их и поглотят своей грязной игрой…
- Меня сейчас больше беспокоят твои силы, - Грегорос опустился к лежанке Альмы. Он аккуратно взял женщину за руку. Кожа у нее посерела. А ну руках и лице стало заметно все больше морщин. – С каждым днем ты все слабее. Если ты заболеешь… я… как же мы будем сражаться, в конце концов? Я ведь не обладаю такими целительскими навыками, как ты.
- Тебе и не нужно. Не бойся, - улыбнулась Альма, запуская пальцы в волосы мужчине. – Мы уже давно сражаемся. Хоть ты и не заметил. С того самого дня. Ты уже свой удар нанес. Теперь моя очередь.
Слова Альмы не давали ему покоя все следующие месяцы. Но всю горькую суть он понял лишь, когда сошли снега и наступила оттепель. Весенней ночью, после теплых дождей вместе со звоном капелей ночную тишину нарушил крик двух маленьких чудес.
Миниатюрные комочки новой жизни кричали без устали. Впрочем, один из них успокоился быстрее. Найдя маленькую ручонку сестрицы, одно дитя сжала ее и стихло, сосредоточено хмуря бровки.
- Альма! Альма! – звал Грегорос. – Все получилось! Как ты? Пожалуйста, скажи, что ты просто устала. Что с тобой, родная?
- Прости, - ее рука, едва теплая, в последний раз скользнула по лицу несостоявшегося мужа. – Эту битву я проиграла. Не только вас убивают грехи прошлого. Я надеялась пережить это с тобой. Но есть другая магия. И без магии крови некоторые вещи забирают силы без остатка. Не оставляй их… люби… помни…
Слезы счастья быстро сменились испугом. Последняя улыбка угасла на лице Альмы. И в этот момент мужчина понял, что его снова обманули. Хрустальный замок из уединенного рая рассыпался в руках. Он кричал во все горло, снова испугав малышек. Он звал ее по имени до хрипоты. Он дергался, словно безумный мальчишка. Но все было напрасно. Альма ушла навсегда.
Вместе с ней погибли и все чары, что защищали старое поместье. О гибели сильного мага незамедлительно стало известно ее ученикам. Мужчина быстро собрал свои вещи. Оделся в броню. Он аккуратно завернул новорожденных в кулечки и направился к иллионису.