- Им с Као-Насси явно жилось нелегко, - нехотя признала Сэй Дзю. Юн Джин отметил, что сестренка подросла лет до шести. – В чем-то даже на нас похоже.
- Вряд ли у Сайры могла быть легкая жизнь. Вырасти она в любви и заботе, и никогда бы не встала на тот путь, который избрала.
- Мне плевать, - нахмурилась таосийка. – Вон Кхо убили не ее родители. А она.
- Убийство? – таосец оглянулся на еще одно воспоминание. Дорожка из них отмечала тот путь, который проделала Мэттари в нынешнем состоянии. – Давай посмотрим.
Следующая сцена встретила ребят буйством красок. Вокруг мелькали огненные всполохи. Люди в серых мантиях метались по воздуху и стреляли молниями. Со всех сторон наступали отряды Нихилусов со знаменами Горностая. А в центре битвы, будто обезумевший зверь, сражался воин в колоссе.
Глава клана раскидывал магов голыми руками. На каждую молнию ведьмак отвечал выстрелом из встроенного ружья на руке. А когда в спину прилетел булыжник, громила развернулся и выстрелил в сайфорсера кинжалом на цепи. Подцепив жертву, мужчина рванул мага к себе. Полуживой противник получил еще один сокрушительный удар и отлетел в сторону. Почти к ногам сжавшейся в стороне наследницы клана.
Семилетняя девочка выглядела до безобразия нелепо в легкой броне и каске, что была на несколько размеров больше головы. В руках ребенок зажимал маленькое ружье.
- Убей! – крикнул ей отец, игнорируя магические атаки со стороны. – Добей его! Ну же!
Девочка послушно наставила оружие на мага. Колдун смотрел на нее со смешанными чувствами. На его животе и груди расползалось кровавое пятно. Но мужчина был еще в силах использовать потенциалы. Он медленно протянул руку к ребенку.
- Убей! – прогремел отец. И не дожидаясь реакции дочери, сам пристрелил несчастного мага.
За слабость на поле боя Мэттари расплатилась очень серьезно. Тем же вечером, после сражения, отец избил ее до полусмерти. Пинками мужчина едва не чеканил девочку об стены, словно бездушный мячик. Ребенок не сопротивлялся. У нее даже не было сил и времени на слезы. Она едва переводила дыхание от боли.
- Ты! Должна! Выполнять! Мои! Приказы! – орал на нее отец. – Я сказал тебе убить! Это был приказ! Какого черта ты позволила себе думать?! Убей!
Ярость постепенно сошла на нет. И когда проблеск совести заставил руки мужчины затрястись, он заплакал. Упал на колени и подтянул к себе свое дитя. Девочка забралась на него и оплела руками шею. Так будто видела в нем единственную защиту… пусть и от него же самого.
- Прости меня, Мэттари. Прости меня, - лепетал Грегорос. – Я просто… боюсь за тебя, девочка моя. Ты должна убивать. С магами по-другому нельзя. Либо ты убьешь их, либо они тебя. Поэтому запомни: если в следующий раз ты не убьешь мага, когда это будет нужно, если не позаботишься о своей жизни сама… я убью тебя лично. Запомни это…
И она запомнила. В следующей крупной битве, когда несколько семей чистокровных устроили реванш двум объединенным кланам Меча, хитрость сайфорсеров заманила колоссов в ловушку. Глава одного из семейств поднялся ввысь. Красивый молодой юноша читал заклинание, собирая вокруг себя могучие чары.
Отец Мэттари заметил это и поднял свое легендарное ружье. Но древний наследный подарок лишь предательски щелкнул. В следующий миг на ведьмака уже навалились чары молодого сайфорсера.
По какой-то причине он не ощутил угрозы. Даже не почувствовал, когда его взяла на прицел снайперской винтовки малолетняя воительница. Мэттари, задержала дыхание, замерла на миг. И спустила курок. В окулярах ее винтовки, в отражении глаз, отпечатался падающий с высоты волшебник. Словно сбитая птица с рвущимися крыльями…
Этим же вечером кланы носили ребенка на руках. Ведьмаки праздновали победу. Все уверяли, что именно выстрел Мэттари изменил ход сражения в пользу кланов. И всей толпой взрослые мужчины и женщины чествовали наследницу клана Горностай. Ее первое убийство. Ее первую победу.
- Убить человека – это хорошо? – не понимала девочка. – Почему люди так радуются чужой смерти? Это хорошо… если убить нужного?
После этих событий жизнь Мэттари Оссиаллон начала налаживаться. Раз за разом юная наследница радовала старших своими навыками. Все чаще к ней за помощью начали обращаться другие служители Ордена. Все больше людей обсуждали ее успехи и достижения. Рекорды в пересборке механизмов стали обычным делом в клане Горностая.
К восьми годам Мэттари превратилась в гордую и уверенную в себе особу. Единственным, перед кем девочка все еще робела и затихала, оставался ее отец. Мужчина молча смотрел за ее успехами. Но очередной скандал не заставил себя ждать.