Глава одиннадцатая
Похороны
Я сидела в комнате Майкла на кровати и держала в руках его фотографию. Жизнь остановилась неделю назад, пропал любой смысл и интерес к ней. Это больше теперь похоже на простое существование, только вот не понятно ради чего именно?
Наверно стоит рассказать вам, что произошло после того, как я упустила руку единственного любимого брата.
Я стояла на крыше и не верила произошедшему падению, которое совершилось на моих глазах всего пару мгновений назад. Сказать честно, я даже не плакала, это просто не могло быть реальностью.
Эдриан обнимал меня, даже пытался как-то утешить, но я ничего не чувствовала. И только спустя несколько секунд, когда послышались крики людей, стоящих над телом Майкла, я бросилась вниз к нему.
Растолкав толпу, которая как на зло отказывалась расступаться, я все же смогла протиснуться к брату. То, что я увидела, стало мучительной пыткой для меня. Ноги отказывались держать мое тело, вдруг ставшее таким тяжелым и неподъемным, и я осела на пол. Уткнувшись лицом в еще теплое тело брата я пыталась доказать себе, что все это просто не может быть реальным, ведь Майкл никогда не покинул бы меня.
Вдруг меня кто-то буквально оторвал от тела брата, и я повисла на чьих-то сильных руках. Я не осознавала, что именно происходит вокруг. Поэтому меня не волновал даже тот факт, что мне в руку воткнулась игла, а затем я погрузилась в темноту.
Очнулась у себя в комнате счастливая и довольная. Мне не терпелось рассказать Майклу о своем сне, который так меня напугал. Он посмеется надо мной. Видимо теперь меня мучают кошмары нового типа, которые все же не меняют тему о смерти Майкла.
Увидев себя в зеркале, ужасно растрепанную и с красными глазами, я была удивленна своему неприглядному внешнему виду. Но это меня сейчас не особенно волновало.
Выйдя за дверь, я прислушалась к непонятной, гробовой тишине в доме. Она напугала меня, ведь такого никогда не было раньше. Я заглянула в комнату к брату, но постель была заправлена, хотя шторы и были задвинуты.
Предположив, что он внизу, я побежала туда. Мне и на минуту не приходило в голову, что мой сон мог быть правдой.
То, что я увидела внизу, привело меня в ужас. Папа сидел на диване и держался руками за голову, рядом с ним сидел Джеймс и похлопывал его по плечу.
Все были одеты в черное. Что за черт?
Из кухни вышла Виктория и, молча взяв меня за руку, повела обратно в комнату. Я пыталась спросить у нее, что же здесь происходит, но она не отвечала мне.
Внутри стал зарождаться неприятный комок, который мешал мне нормально дышать. Руки похолодели, а сердце готово было разорваться на мелкие кусочки.
-Кимберли, мне жаль, но нам приходилось вкалывать тебе успокоительное до сегодняшнего дня, - извиняющимся голосом проговорила она.
-Виктория, что происходит? - Я пыталась внушить себе, что ничего плохого не могло случиться, а те события были просто плохим сном.
-Тебе нужно прекратить прикидываться, что ничего не произошло! - Вышла она из себя, но взяв себя в руки, уже спокойно и рассудительно проговорила. - Мы все любили Майкла, и я знаю, что он значил для тебя...
-Ничего вы не знаете, - закричала я, перебив ее.
Этими словами она стала разрушать мой мир. Всего парой фраз Виктория смогла вернуть меня к тому страшному дню, который мне так хотелось принимать за кошмар, мучавший меня ночью.
-Ты не понимаешь! Ему уже ничего не поможет. А своим отказом верить в произошедшее, ты причиняешь боль отцу, которому и так очень тяжело, он нуждается в поддержке. Вы оба нуждаетесь в ней.
-Как вы можете так говорить? - Я сметала на своем пути все, что попадалось под руку.
- Кимберли, я тоже любила Майкла, он был мне как сын. Я знаю, что он бы не хотел, чтобы ты ставила на себе крест из-за его смерти.
-Вы не знаете его, - закричала я.
- Если ты продолжишь вести себя так, то нам придется вколоть тебе лекарство снова, и ты пропустишь похороны. Ты хочешь этого?
-Нет, - прошептала я и с силой захлопнула дверь за вышедшей Викторией.
Опустившись на пол, я дала волю своим чувствам и эмоциям. На этот раз я не стала сдерживать рыдания, вырывавшиеся наружу. Слезы текли нескончаемым потоком, словно пытались вымыть из моего тела яд, который убивал меня медленно и мучительно. Этим ядом были все те чувства, которые душили меня со дня смерти Майкла. Они усиливались скорбью и болью окружающих, ведь сейчас я была не в силах ставить блок, пусть даже и слабый.
Не знаю, сколько времени я проплакала, но сейчас я просто лежала на полу. Все мои слезы закончились, и осталась невосполнимая пустота, которая с каждым моим движением расширялась до неимоверных размеров, причиняя такую невыносимую боль, что мне хотелось тут же умереть.