Вместо ответа Домициан вынул одно из писем, которое пришло сегодня с дневной почтой, оно было написано собственноручно префектом гвардии. Император развернул его на полированной каменной столешнице.
— Я хочу, чтобы ты понял, Марк. Меня не волнует, поймут ли меня другие, но ты должен понять, — от тона, которым были сказаны эти слова, у Марка сжалось все внутри. Он заметил по выразительной интонации Домициана, что тот пытается убедить не столько его, сколько самого себя. «Возможно, он хочет уверить себя в том, что все еще находится целиком и полностью под моим влиянием, хотя это влияние, похоже, начало слабеть, — думал Марк. — И недалек тот день, когда мое слово ничего уже не будет значить для него».
— Это конфиденциальное письмо. Прочитай его.
Закончив чтение, Марк Юлиан сказал с прежней твердостью:
— Я не могу поверить в это.
Письмо обвиняло Тертулла в том, что он пытался подкупить преторианскую гвардию через одного из центурионов, обещая гвардейцам увеличить жалование вдвое, если они поддержат его попытку провозгласить себя Императором.
— Могу предположить, что центурион, через которого Тертулл якобы пытался купить гвардейцев, так или иначе связан с Вейенто — он его родственник, сторонник или любовник.
По выражению лица Домициана Марк Юлиан догадался, что попал в точку.
— Пусть даже так, но дело ведь не в этом. Сам Вейенто совершенно нечестолюбив.
— Неправда. Если бы он мог, он давно бы занял твое место.
— Два драчливых петуха, вот вы кто.
— Не надо оскорблять меня. Ты же помнишь, что он пытался убить меня, выдвинув несправедливое обвинение, а я сумел повернуть судебный процесс против него же самого. Не я зачинщик нашей вражды. Ты не должен больше слушать его. Вейенто обманул тебя — и подтолкнул невинного человека к самоубийству.
Неожиданно взгляд Домициана заволокли слезы, которые казались искренними. В этот момент он был похож на человека, раскаивающегося в своих поступках и страдающего от своей неправоты. Марк Юлиан поймал себя на мысли о том, что хочет верить Домициану, но он хорошо знал — Император искусный актер, мастерство притворства которого заметно выросло за последнее время.
— Ты меня принимаешь не за того человека, — проговорил Домициан голосом, полным стыда и раскаянья. — У нас полностью отсутствует взаимопонимание, а с этим трудно мириться.
И он усмехнулся, насмешливо глядя на Марка Юлиана, у которого от его ухмылки холодок пробежал по спине.
— Может быть, ты хочешь, чтобы я не мешал тебе и отошел в сторону, освободив место у кормила власти?
— О боги! На минуту я подумал, что в тебе возобладали разум и сострадание.
— Нет, ты, конечно, с удовольствием управлял бы мной по своей воле, если бы только мог. Но ты не можешь, как не могут и все остальные, тебе подобные, которые ежедневно плещутся в ванне, вспоминая смерть Сенеки, вскрывшего там себе вены. Но я научу тебя тому, как усыпить подозрительность моей натуры, раз уж ты не умеешь жить, не вмешиваясь в чужие дела. У меня есть для тебя поручение, которое я не могу доверить никому другому.
— Однако, что бы я ни сделал, все равно я не смогу усыпить твою подозрительность, — попробовал возразить Марк Юлиан, но Домициан пропустил его слова мимо ушей.
— Я хочу, чтобы завтра ты выехал в расположение военного лагеря Восьмого легиона. Официальной целью твоей поездки будет инспектирование новых баллист, — Марк Юлиан был известным авторитетом в области военной техники, он написал даже руководство по использованию в бою военных орудий; основываясь на его теориях, военные инженеры, по распоряжению Домициана, построили новый вид катапульт, имевших более значительный радиус обстрела, чем предыдущие образцы.
— Но истинной целью твоей поездки в лагерь, — продолжал Домициан, устремив тяжелый взгляд на Марка Юлиана, — будет наблюдение за поведением Регула. Он теперь превратился в командира, которого просто боготворят его солдаты…
Марк Юлиан испытал сильное разочарование, получив подобное задание. «Да, теперь я вижу, он совсем не изменился. Только припрешь его в угол доводами разума, как он тут же уходит от тебя и появляется снова, надев какую-нибудь новую маску. Я потерпел очередное сокрушительное поражение», — думал удрученный Марк.
— Я читаю все твои мысли, успокойся, речь идет совсем о другом, — продолжал Домициан. — Я получил ряд достоверных сообщений о том, что этот Регул накапливает оружие в одной заброшенной хаттской крепости, расположенной в горах над его военным лагерем. Эта хитрая ловкая бестия, похожая на скользкую коварную змею, вполне способна обратить тайком накопленное оружие против меня. Ты умеешь читать в человеческих душах лучше, чем все, кого я знаю. Понаблюдай за ним. Я хочу, чтобы ты тщательно осмотрел весь его лагерь, а также наведался в ту старую крепость.