— Водан, сохрани жизнь своим покорным слугам! — услышала она дрожащий голос воина, который постоянно повторял это заклинание. Предательское чувство неуверенности и обреченности все глубже проникало в ее душу. Ауриана почти не находила сил противостоять этому. Сколько же времени еще было ей отпущено судьбой?
Как следует прислушавшись, Ауриана уловила в ритме залпов некоторую неравномерность. Промежутки между ними начали увеличиваться.
Улучив момент, показавшийся ей безопасным, она быстро встала и попыталась понять, что замышляют римляне. Затем, почувствовав, что сейчас последует очередной залп, снова упала на четвереньки. Выражение ее лица встревожило Фастилу и Зигвульфа.
— Ауриана, в чем дело? — шепотом спросила Фастила.
— Они выкатывают вперед осадную башню, — ответила ей Ауриана. — Небольшую. Внутри ее находятся солдаты. Они считают, что на стене не осталось никого в живых и теперь им осталось лишь взобраться на нее. Когда башня подъедет к стене, с нее откинется мостик, по нему легионеры перейдут сюда, займут сначала всю стену, а затем спустятся в крепость.
— Мы должны поджечь ее, — произнес Зигвульф.
По мнению Аурианы эта попытка вряд ли могла увенчаться успехом. Спереди и с боков башню защищали кожаные покрывала, смачивавшиеся водой. Люди внутри нее были неуязвимы для стрел и копий. Пока с башни не откинется мостик, солдаты могли не опасаться за свою жизнь.
Зигвульф подал сигнал лучникам.
— Цельтесь повыше, — приказал он.
Ауриана обрадовалась его спокойствию. Он казался непоколебимым, как скала. Его растрепавшаяся, торчащая во все стороны колкая черная борода и всклокоченные, спутавшиеся волосы на голове стали белыми от пыли. Раньше в их взаимоотношениях не все было гладко, ей временами трудно было заставить его подчиниться, но теперь она гордилась им и испытывала к нему огромную симпатию.
Он мужественно держится, лучше, чем кто бы то ни было. Его привычка действовать, а не размышлять сослужила ему сегодня хорошую службу. Вот что значит быть созданием, которое живет сегодняшним днем, не заботясь о причинах и последствиях своих поступков.
Лучники подожгли свои стрелы и, вспрыгнув на ноги, выпустили их. Семь или восемь стрел попали в цель — в боковины башни. Было сделано еще два залпа, и вскоре все это неуклюжее грозное сооружение ощетинилось горящими стрелами, но огонь не распространялся. Осадная башня продолжала свое зловещее продвижение вперед, покачиваясь из стороны в сторону и поскрипывая.
— Она сделана из дерева, которое не горит, — подавленно сказал Зигвульф.
В ответ на обстрел башни катапульты стали засыпать крепостные стены градом камней. Ауриана заметила разнобой в залпах. Промежутки между ними постоянно менялись. Это делалось с целью не дать определить защитникам крепости безопасную паузу, чтобы встать и поточнее прицелиться.
— Отступайте в основные укрепления, — приказала лучникам Ауриана, стараясь держаться поувереннее, чтобы у них не возникло мыслей о неизбежном поражении. — Мы должны уничтожить их как только башня подъедет к стенам, и они попытаются выйти из нее по перекидному мостику.
Зигвульф соскочил на землю и приказал своим людям построиться. Каждый воин знал свое место в этом боевом порядке, и выполнить этот приказ не составило труда. Ауриана тут же прошла по рядам, воодушевляя и подбадривая тех, кто был близок к панике. Она подробно все объяснила и предупредила, что опасно сбиваться в кучу после начала боя. Затем она заняла место на острие клина вместе с Витгерном и Зигвульфом. Фастила стояла за ее спиной. У Аурианы возникло чувство, что их отряд был последним островком справедливости и человечности, который скоро должны были захлестнуть волны бездонного, жестокого моря.
Теперь им уже была видна остроконечная крыша осадной башни, обшитая кожей. Это громоздкое сооружение приближалось с какой-то неспешной, звериной решительностью, переваливаясь с боку на бок из-за неровностей почвы.
Солнце было уже высоко, и войско хаттов, ожидавшее развязки, начало ощущать на себе действие его знойных, немилосердно палящих лучей. Ауриана слушала звуки, окружавшие ее со всех сторон и не дававшие прислушиваться к тому, что происходило снаружи крепости: жужжание мух, свист камней над головой, всхлипывания и плач женщин, слабое, но настойчивое хныканье ребенка, заклинания, которые произносили воины хриплыми, грубыми голосами, пытаясь призвать удачу в помощь своему оружию. Пахло потом от давно немытых тел и еще чем-то тошнотворным. Неподалеку от Аурианы упал мужчина — еще одна жертва болезни, вызванной голодом. Послышалось шарканье ног и звук волочащегося по земле тела — это родственники упавшего поспешно тащили его в безопасное место.