Женщины-пленницы ничего не могли понять и лишь тихо глазели на происходящее, разинув рты. Эту тишину прервал нервный смешок Сунии.
— Пожалуйста, не смейся надо мной, Суния, — волнуясь, прошептала Ауриана, чувствуя все возрастающее нервное напряжение.
«Они издеваются над моим лицом. Я становлюсь посмешищем. Кто затеял эту жестокую игру и зачем?»
— Прости меня, я не хотела тебя обидеть, но ты теперь совершенно другая, — произнесла Суния. — Нет, Ауриана… я еще никогда не видела тебя такой красивой.
Однако испытания Аурианы на этом не закончились. Теперь за дело принялась эфиопка, которая собрала волосы Аурианы в пучок на затылке и закрепила при помощи двух черепаховых гребней. Ту часть волос, что ниспадала из пучка, она разделила на три части и заплела в косички. Помогая друг другу, служанки вплели в косы крупные жемчужины. Эти косы они затем переплели между собой и свернули в змеевидную спираль. Все это сооружение было зафиксировано надетой сверху почти невидимой шелковой сеткой. В довершение всего они посыпали прическу золотым порошком.
Суния сделала глубокий вдох. Удивление уступило место зависти. Она протолкнулась поближе и, протянув руку, попыталась дотронуться до волос Аурианы, но одна из служанок больно ударила ее по руке. Эфиопка достала затем из сундука наряд из белой ткани с блестками. Она была настолько тонка и прозрачна, что казалась вытканной из тумана. Ауриана вздрогнула, когда этот наряд скользнул по ее коже подобно струе холодной воды.
— Не вздумай ненароком порвать эту вещь, — проворчала раздраженно арабка. — Тебя сурово накажут. Она стоит больше, чем ты. Это шелк, и его продают по цене золота.
Суния всегда находила внешность Аурианы очень привлекательной, но теперь… От стоявшей перед ней женщины несравненной красоты, в которой угадывались черты прежней Аурианы, исходил мягкий лунный свет. Это преображение натолкнуло Сунию на мысль о том, что в ее подругу вселилась сильфида, которая изменила ее душу. А может быть, наоборот, именно сейчас ее душа предстала в своем истинном виде.
Пока служанка прикрепляла к прическе золотые украшения, изготовленные в виде виноградных листьев, Суния незаметно подкралась к шкатулке и выкрала оттуда несколько маленьких горшочков с румянами и белилами, спрятав их в складках своего балахона из грубой шерсти. Когда представится случай, она попробует эти чудодейственные мази на себе.
А служанки тем временем надевали на ноги Аурианы сандалии с бриллиантами и при этом сетовали, что ступни у этой невольницы, неотесанной бабы из дикого племени были безобразно большими. Обув ее, они отошли в сторону полюбоваться на свое творение.
— Ее красота безупречна, — заявила эфиопка. — Варварская Афродита!
— Нет, лесная нимфа. Во дворце о ней думают именно так. Подожди-ка, мы забыли про аромат лесов.
Арабка пошарила в сундуке и достала оттуда синий стеклянный флакон с высоким узким горлышком. Смочив палец в содержимом флакона, она помазала ароматическим маслом виски и шею Аурианы. В воздухе приятно запахло хвоей.
«Как же мне драться в этих неудобных сандалиях и в тунике?» — подумала Ауриана.
— Вот и все, Ниобе! — воскликнула арабка, подавая Ауриане бронзовое зеркальце. Обе они посмотрели друг на друга и прыснули от смеха. — Посмотри на себя!
Ауриана от неожиданности вздрогнула, но затем почувствовала облегчение. Нет, они не сделали из нее уродливую ведьму. Совсем наоборот. Она могла видеть только себя в этом зеркале, и все же оттуда на нее смотрела какая-то чужачка, одевшая полупрозрачную маску.
«Так вот чему отдают предпочтение их мужчины. Какой странный наряд! Почему их не устраивает обычное женское лицо без всех этих излишеств?»
Когда они уже собрались выводить ее, Ауриана подала сигнал Сунии взглядом. То, о чем просила Ауриана, ей предстояло сделать на виду у всех. Потихоньку Суния отошла в дальний угол камеры и, опустившись на пол, нащупала в соломе лекарский инструмент.
В этот момент из соседнего помещения послышались возмущенные выкрики пленных воинов хаттского племени. Они почти ничего не видели, но слух о происходящих в это время непонятных, а потому жутких вещах распространился уже по всем камерам подземной тюрьмы.