Ауриана и Деций жили тем, что могли поймать в протекающем рядом с полями ручье. Когда Деций возвращался в эти края, он по дороге набрел на покинутую усадьбу и разжился там многими необходимыми в хозяйстве вещами — такими, например, как рыболовная сеть, крючки и лески из жил. Кроме того они охотились на фазанов, белок и диких кроликов. В трудную минуту их выручало Правило Трех: Ауриана объяснила Децию, что в соответствии со священным законом «три взятые вещи — не кража», поэтому каждый путник может сорвать три плода с дерева в любом хозяйском саду или поймать три рыбы в частном пруду какой-нибудь усадьбы. Труснельда рассказала как-то Ауриане, когда та была еще девочкой, что этот обычай был установлен и соблюдался племенем в память тех далеких лет, когда на земле царил безмятежный мир, и люди свободно странствовали по свету, а миром правила одна Фрия. Водан был тогда ее послушным сыном, люди не знали войны и всеми плодами земли владели сообща. Однако Правило Трех не распространялось, предупредила Ауриана Деция, на домашних животных, которые требовали ежедневного ухода и корма. Увести их со двора или пастбища считалось кражей.
Со дня гибели Бальдемара луна успела вырасти и вновь сойти на нет. От женщин Ромильды Суния узнала, что Ауриана часто посещает расколотый Молнией Дуб, и однажды девочка проследила за ней до самого лагеря. Обнаружив место стоянки Аурианы и Деция, Суния начала часто приходить к ним, принося хлеб, мед и новости.
Суния поведала им, что жизнь дружинников Бальдемара превратилась в жалкое существование. Витгерн и Торгильд заперлись в своих усадьбах и не знают, чем кормить семьи. Из этого сообщения Ауриана сделала вывод, что весть о предательстве Одберта еще не дошла до соратников отца, иначе они бы вновь воспряли духом, потому что у них появилась бы цель — месть изменнику. Ауриана не могла поручить Сунии передать им весть об измене Одберта, потому что мужчины вряд ли поверят босоногой девчонке, кроме того Сунию ждет жестокое наказание, если ее мать узнает, что девочка разыскала Ауриану и общалась с ней. Один Зигвульф, по утверждению Сунии, казалось, был готов похоронить прошлое без всяких церемоний: он уже начал формировать собственный маленький отряд. Это нисколько не удивило Ауриану, потому что из всех соратников отца Зигвульф, по ее наблюдениям — хотя и был безоговорочно предан Бальдемару — все же не питал особых чувств к своему вождю.
Суния рассказала также о том, что по ночам на земли Ателинды стекаются мужчины со всей округи, роют и обшаривают каждую пядь земли, надеясь отыскать меч Бальдемара. Ателинда не хочет спускать на них собак, потому что подозревает: среди них находятся и бывшие дружинники ее мужа, его боевые соратники.
Но одна весть, услышанная из уст Сунии, пожалуй, особенно встревожила Ауриану. Оказывается, Гундобад настойчиво добивался руки Ателинды. Соплеменники считали людей Гундобада табуном диких жеребцов, не более того, а сам Гундобад тем временем страстно стремился к славе, уважению, авторитету; всего этого он мог достичь только одним путем — женившись на Ателинде. Люди до сих пор продолжали относиться к Ателинде с полным уважением, несмотря на неотомщенную смерть Бальдемара. Соплеменники смотрели на нее как на чистый родник, источник священной крови, обладавший магической силой, из которого черпал свою мощь и энергию Бальдемар.
Однажды, придя к Расколотому Молнией Дубу, Ауриана обнаружила у подножия дерева одно из серебряных колец Ателинды, завернутое в волчью шерсть. Увидев его, Ауриана помертвела: казалось, сердце остановилось у нее в груди. Она не осмеливалась прикоснуться к нему несколько мгновений. Наконец, она стремительно схватила его, как бы опасаясь, что все это привиделось ей, и находка окажется нереальной.
Один из пасечников Ателинды шел сегодня всю дорогу за ней следом, и Ауриана догадалась, что именно этот старый раб положил сюда кольцо незадолго до ее прихода, а теперь, возможно, затаился где-то поблизости и наблюдает за ней, чтобы убедиться, что она обнаружила это кольцо.