Ауриана чувствовала, как закипает в ней гнев и негодование на Гейзара: «Гейзар недостоин судить меня. Я признаю суд древних богинь Судьбы, а они до сих пор не произнесли своего слова».
— Она будет подвергнута суду! — прокричал Гейзар, посверкивая своими злыми, как у хищной лисы, глазами. И он тут же сломал пополам свой сучковатый жезл, что было равносильно вынесению смертного приговора. Держа оба конца высоко над головой, жрец приказал. — Вульфстан! Унфрит! Схватите ее и отведите в дом жрецов!
Враги Аурианы тут же поднялись со своих мест, намереваясь окружить ее — этот маневр был заранее спланирован. Но дружинники Аурианы быстро бросились им наперерез, чтобы остановить их.
Ауриана и Деций в один и тот же момент кинулись вперед, как будто заранее договорились об этом или прочитали мысли друг друга. Деций сильно толкнул Гейзара и выхватил из его рук один конец дубового жезла — к полному ужасу всех стоявших рядом жрецов. Только безумец, по их мнению, мог осмелиться прикоснуться к столь священному предмету. Гейзар тоже был слишком ошеломлен для того, чтобы оказать сопротивление или возражать.
Несколько десятков дружинников Гундобада бросились на выручку своим сторонникам, пытаясь пробраться к Ауриане. Деций ударил одного из них прямо в лицо неровным острым краем сломанного жезла, выбив ему глаз и залив все лицо кровью. Ауриана резко повернулась и оказалась лицом к лицу с Гундобадом, который бежал к ней, потрясая над головой боевым топором. Ауриана отразила его удар своим копьем, а затем, используя его как пику, вонзила острие в грудь Гундобада.
Посреди всей этой суматохи, в том полубезумном состоянии, в котором она находилась, Ауриану охватила слабость, ноги ее чуть не подкосились: ей показалось, что она пронзила само сердце Гундобада, и оно трепещет на острие копья, словно загарпуненная рыба. Гундобад медленно опустился на землю. Ауриана оставила свое копье — у нее не было времени вынимать его из тела Гундобада — и выхватила из ножен меч Бальдемара.
Теперь уже вся толпа ходила ходуном, волнуясь, словно поверхность озера в страшную бурю под порывами ураганного ветра. Враги Аурианы, которые имели огромное численное преимущество, навалились всей своей массой на ее дружинников, отовсюду доносились боевые крики и яростные удары копий о копья. Лишь некоторые достали свои мечи, и к общему шуму добавился лязг железа о железо. Вскоре все смешалось в одну кучу, и каждый соплеменник сцепился в поединке со своим противником или же, подвергая свою жизнь опасности, находился между сражающимися. Крики жрецов, призывающих к порядку, никто не слышал.
Когда Деций склонился к земле, чтобы вытащить из окоченевшего кулака Гундобада боевой топор, Ауриана спасла ему жизнь, отбив удар дубинки, которая грозила разможжить голову римлянина. Друзья и враги смешались в одну толпу, сплелись в один клубок, поэтому Ауриана боялась начинать активные действия, опасаясь, что может своим смертоносным мечом поразить невзначай своего же дружинника. Ее конь — а значит и спасение — был все еще очень далеко, и она начала прокладывать себе путь в том направлении В ближнем бою ее меч был более эффективен, чем копья, которыми были вооружены почти все воины, и поэтому она быстро продвигалась вперед — до тех пор, пока ее не остановила чья-то железная рука, вцепившаяся ей в плечо.
Это был один из сородичей Гундобада, настроенный очень решительно — он явно намеревался здесь же на месте расправиться с Аурианой. Он медленно и неотвратимо тащил ее снова в людской водоворот, грозящий Ауриане неминуемой гибелью. Ее отчаянные крики заглушал шум схватки.
Наконец, она заметила, что Деций пробирается вслед за ней, хотя ей было непонятно, каким образом он собирался помочь ей: топора у него уже не было, и в руках он держал только простое копье.
Затем она увидела, что Деций упал на колени прямо под ноги сражающихся воинов и ловко бросил между ног одного из них копье, вонзившееся в бедро человека, тащившего Ауриану на расправу. Родич Гундобада проревел проклятье и выпустил ее плечо. Оказавшись на свободе, Ауриана почувствовала, как ее сносит людской поток, но тут Деций рванул ее вниз и она упала на бок. Рядом с ней оказался Витгерн. Только тут Ауриана заметила, что находится в плотном кольце своих дружинников. У нее не было времени задавать вопросы, на ее ли они стороне и хотят ли, как и раньше, защищать ее. Они явно не хотели отдавать ее врагу.