В то же время пришельцы жили в мире и гармонии.
Мелькнула крамольная мысль, а могут ли так начать жить они? Среди чистого воздуха, в мире и покое. Без боли, болезней, налогов, бандитов — просто жить себе, растить пищу на земле, как это делали их далёкие предки…
А самое главное, что сейчас волновало мать, может ли у пришельцев быть средство для излечения её сына?..
— Сдавайся или будешь отдан Системе, Леви, — сказал иномирец, будто их герой был каким-то преступником.
От этого ему сделалось противно.
Ситуация для Ренфри была очевидной. Как патриот, отслуживший в отрядах усмирения, он сразу понял, что это происки врагов Человечества. Как и всякий интересующийся историей человек, он знал о случавшихся в древности восстаниях прадедов. И ему было мерзко, что один из них снова пал так низко, чтобы очернять их защитника.
— Прости тебя Леви, ибо не ведаешь ты, что творишь, — произнёс он, но отвращение всё равно скрыть не смог.
— Думаешь, брехня? — спросил его напарник, не отводя взгляд от спроецированного изображения.
— Ты же знаешь, я имел дела с гвардией. У отцов есть такие нейросети, которые тебе что хочешь сфабрикуют. Хочешь, он тебе стриптиз станцует?
— Не кощунствуй! — нахмурился Демид.
— Вот что здесь настоящее кощунство, — с отвращением ткнул он в проекцию. — Скоро мразь, которая скепала этот клип, будет рыдать на коленях перед лицом Леви.
— Ну… выглядит так, будто всё не очень для нас.
— Пф! Это просто картинка. Леви не может проиграть.
— Не знаю, Рен, — нахмурился его напарник и сделал глоток дорогого химозного пива, отдающего хлоркой. Не то, чтобы хороший напиток, но остальное было ещё хуже. — Видео, может, и лажа, но меня вот что смущает. Сеть-то реально весь день лежит. И вторжение было. У меня знакомый ещё утром передал, что в их доме что-то неладное. А потом перестал выходить на связь.
— Единичный прорыв, — отмахнулся Ренфри.
— Так-то оно может и так, но почему Леви до сих пор это всё не остановил? Я тут спросил у одного товарища из надзора… так вот, эта трансляция похоже везде ведётся. Как по мне, смахивает на глобальную катастрофу.
— Леви не мог… — начал было Рен, но запнулся из-за сдавившего сердце чувства паники.
Да не, ведь правда не мог же. Леви всемогущий. Он не может проиграть.
Он же… герой, что защитит последний оплот человечества.
Ведь так…?
Сколько бы эти уроды его не очерняли, пусть даже какие-то лохи и поведутся на это, сам Леви ведь не может на самом деле проиграть каким-то там иномирцам?
Что на самом деле сейчас происходит в последнем оплоте?
Был ли Леви героем на самом деле или лишь лжецом-узурпатором?
Некоторые поверили в это. Но далеко не все. Большинство настороджилось и приготовилось к худшему. Мало кто всерьёз ждал, что иномирцы действительно возьмутся просто так кормить, лечить и решать проблемы сотен тысяч людей.
Слишком глубоко укоренились страх и вера. В героя Леви, как в эталон добра и света, верили их отцы, деды, прадеды… кажется, так было всегда.
Десятки раз зло приходило в последний оплот человечества, и каждый раз Леви побеждал врага. Любое чудовище, что принесётся через миры, будет уничтожено.
Увы, далеко не все поверили в то, что настоящее зло — это сам Леви.
Но было то, в чём сошлись в тот момент почти все жители Последнего Оплота.
Леви действительно может проиграть!
24. Эпилог, завершающий бурю
Проигравший узурпатор смотрел на меня со страхом и ненавистью. Но больше, конечно, там было страха. Ещё непонимание. А вот последнее зародилось в нём в тот момент, когда он окончательно осознал, что проиграл.
Казалось, он сам не мог поверить в своё поражение.
— Кстати, кровушка ляпуса с твоей тварюшки сверху. Так что спасибо, — не удержался я.
— Ублюдок… теперь наш мир обречён…
— Это ты так думаешь. Но думать тебе осталось недолго, — бросил я и обратился к растениям, чтобы узнать как идут дела в бою с Хищниками.
Дела шли неплохо. Бой ещё не закончился, но шёл очень хорошо. Из-за поспешного пересбора противники в строю были не все. Часть, видимо, ещё спешила сюда.
Ну а те, кто были здесь, находились в меньшинстве и уже сдавали позиции.
Тия сражалась с которианцем. Лис сражался с некрозодчим. Первух выкладывал на стол последние козырные карты в виде саммона кого-то громадного с личным именем и рангом в иерархии ада.
Чудовищный саммон в свою очередь начал звать других адских тварей из бездны.