- И пожирают хищников, - уточнил Фольш. - А взамен имеют преданность двуногих, которые помогают им удерживать в подчинении этот мир, защищают от жуков-огневиков, теперь вот от стрекоз... Вы нашли за горами воздушные шары, арбалеты, яд. Но пользоваться всем этим могут только люди! Послушай, Олаф, неужели ты сам не понимаешь: с таким оружием вы можете победить любую армию смертоносцев! Они вам больше не хозяева!
- Соврал! - в ребячьем восторге выкрикнул сотник. - Соврал! Ты соврал, как и тогда, когда показывал мне армию на звезде! Я узнал там тех, кто выдали твоих слуг! А теперь ты говоришь, что воздушными шарами могут управлять только люди - неправда! Существо, которое сидит в шаре, слушается только смертоносец. Человек не может заставить его выделить летучий газ.
Фольш помолчал некоторое время, все так же неутомимо вышагивая по степи.
- А разве это справедливо: отказывать в милости тем, из кого ты своими страшными пытками выбил правду? Да, они предали моих слуг, но ведь не по своей воле. Ты сначала болью лишил их разума, а уже потом...
- В своих сказках ты говорил им по другому, - отрезал сотник. - Если бы они знали, что на звезду Фольша в новом теле попадут и предатели, то рассказывали бы мне все сразу. Не пришлось бы и пытать. Неправда, что мне это нравится!
- Ну, большого отвращения ты тоже не испытываешь, - заметил бог. - А если бы я сказал, что на звезду попадут все, то ничего не вышло бы. Восстания стали бы неудачны, не горели бы города.
- С самками и потомством!
- С паучихами и паучатами, с отвратительными насекомыми, для которых лучшее лакомство - человеческое мясо. Желательно, живое, с теплой красной кровью, - уточнил Фольш. - Не рассуждай, как восьмилапый - ты же человек. Да, горели самки... Ты ведь их не любишь, они малоразумны и постоянно впадают в истерическое бешенство.
- Просто стараюсь держаться от них подальше, вот и все.
- Все стараются держаться от них подальше, даже смертоносцы. С чего ты взял, что защищать потомство чужого вида - доблесть? Только люди способны на такое! Посмотрел бы я, как жуки принялись бы сражаться за личинок стрекоз, например. Да ведь пищи не хватит на потомство всех!
- Их будущее - наше будущее, - упрямо сказал Олаф. - Смертоносцы наши друзья.
- А в городе стрекоз друзьями зовут летучек. Но они лишь используют людей, ваш разум и силу... Все насекомые используют людей. Сначала живых, потом мертвых - в пищу. Стрекозы тоже едят покойников, кормят ими личинок.
- Откуда ты знаешь?!
- Полазил в голове Доллы... Странно, что ты не догадался. Подземные камеры, куда увели ее мать - не уверен, что ее не пожрали еще живой. Но на самом деле девочка все понимает, просто не хочет об этом думать.
Олаф до боли прикусил губу. И в самом деле Фольш свел его с ума - вот еще одно доказательство. Он хотел пытать Доллу, отрезать ей ухо, а ведь достаточно было взять в руки шар и прочесть ее мысли!
- Да, именно так, - подтвердил Фольш. - Смотри, уже различимы скалы впереди. Если сегодня летучки нас не потревожат, то за ночь ты пойдешь к ним совсем близко. Я тебе советую все же идти и ночью, тогда утром ты немного поспишь, а к вечеру окажешься у меня в гостях.
- Согласен.
- Не боишься?.. - бог не дождался ответа. - Это хорошо, что не боишься. Жажда мести за потомство пауков ослепила тебя, ты идешь один во вражье логово. Не понимаешь даже, что это я заставил тебя полезть ночью в город стрекоз, я заставил оставить шар в мешке... Да, да! Иначе ты бы никогда не взял с собой Доллу - прочел бы ее скучные, неинтересные мысли, и оставил в городе.
- Зачем ты это делаешь? - сотник замедлил шаг.
- Не скажу! - опять рассмеялся бог. - Кстати, это и делаю не совсем я... Но ведь ты и теперь не испугался, верно? Все еще хочешь попасть ко мне в дом, резать меня на куски?
- Я это сделаю или умру, - зло сказал Олаф. - Десятки моих друзей погибли от рук твоих слуг. Горели города, гибли не только пауки, но и люди. Десятки лет продолжаются восстания...
- Сотни, - оборвал его Фольш. - Больше двух сотен лет, если тебе интересно. Количество городов в степи за это время сократилось вдвое, иначе стрекозы не сломили бы смертоносцев так быстро.
- Ты помогал им?!
- Нет, они появились достаточно неожиданно. Но летучки мне нравятся больше пауков. Они не воюют друг с другом, приучат к миру и людей. Потом один из их слуг отыщет в степи странный шар... И вскоре, ночью, в городе стрекоз поднимется восстание. Личинки беспомощны... Потом в другом городе. Потом повстанцы научатся пользоваться ядом - я научу. Ведь мне известно все, что известно тебе. Рыбка в озере по ту сторону гор имеет в своем теле небольшой пузырь, и поэтому ее никто не ест, верно?
- Все так, - кивнул Олаф. - Значит, я не зря иду к тебе. Надо остановить это безумие, или ты погубишь всех.
- Всех, кроме тех, кто согласится принять мою сторону, воевать за мир для людей! - со счастливой улыбкой произнес Фольш. - Остальные провалятся во тьму копошащуюся, когда мы прогоним насекомых.
- Это невозможно! Оглянись - они заполонили собой все!
- Есть способы, - бог мечтательно посмотрел на небо. - С летающих кораблей можно распылить некоторые газы, безвредные для существ с красной кровью. Но прежде мне надо научить людей ценить победу, жить в новом мире. Иначе - зачем это все?.. Но много людей мне не нужно. Хватит и нескольких тысяч.
- Я рад, что убивал их.
- Не преувеличивай своих заслуг, - усмехнулся Фольш. - Никто на них и не рассчитывал. Все эти восстания - пробы, неудачные пробы. Но я изучал людей, изучал повстанцев и карателей. Я нашел тебя, например. Ты мог бы сильно помочь мне... Но об этом потом. Воздушные шары, которыми могут управлять только смертоносцы - чепуха. Я могу научить тебя строить другие шары, без всяких существ. А шар даст тебе возможность самому командовать теми, что имеются. И самое главное: что такое шар без лучника? В войне он бесполезен, годится только для патрулирования и облав. Да ты сам видел это на Джемме - островитяне там вовсе не боятся восьмилапых врагов на воздушных шарах.
Сотник надул щеки, потом медленно выпустил воздух. Пожалуй, стоит поменьше разговаривать с Фольшем. Очень хочется научиться строить шары без насекомых внутри, хочется получить новое оружие... Но этот бог - обманщик, каждое его слово, даже правдивое - все равно обернется ложью.
- Все-то ты знаешь, и про Джемму, и про шары, и про Старика... - пробормотал Олаф.
- Какой-никакой, а бог. Заметь, что и ты все это знаешь, а выводы делаешь другие. Неправильные выводы. Думаешь, что служить пауку - лучший удел для умного, деятельного, и что более всего удивительно - честолюбивого человека. Думаешь, что все люди, протестующие против существующего уклада вещей - преступники, и даже не просто преступники, а выродки. Как же тогда быть с твоими собственными предками? Думаешь, они не участвовали в Древних Войнах, до того, как настала пора Рабства? Что они думали о восьмилапых хозяевах - до того, как появился твой любимый Договор?
Олаф ничего не ответил, продолжая размеренно вышагивать в сторону гор.
- Молчи, - разрешил Фольш. - Я же все равно тебя слышу. Твои предки много не знали, и что самое интересное, нынешние пауки - совсем не те, что прежние. Смешно! Да откуда ты это взял?! Твой Повелитель Чивья, которого ты называешь Стариком - сколько ему по твоему лет? - бог опять сделал паузу, но ответа не дождался. - Ты знаешь, что он стар, очень стар. Повелители не умирают своей смертью... Восьмилапые вообще бессмертны, ты когда-нибудь задумывался об этом? От линьки до линьки, меняя хитин, лапы - почти весь скелет, они живут и живут. Поэтому им и необходимы войны, если бы не внутренняя агрессивность, восьмилапые давно заполнили бы собой весь мир, да в несколько слоев. У людей не так...