Когда пыль осела, Мерд обнаружил себя стоящим в одиночестве посреди разрушенного коридора. Позади громоздилась груда камней, перекрывшая путь к отступлению. Впереди зияла рваная дыра в потолке, из которой сыпались последние обломки.
Постепенно все стихло. Взгляд Мерда был прикован к таинственному проходу над головой, который теперь подозрительно напоминал портал в другой мир. Интересно, что там наверху? Не отдавая себе отчет, бригадир начал неуклюже карабкаться по осыпающимся камням. Каждый шаг был настоящим испытанием, и несколько раз он чуть не соскользнул обратно. Но он продолжал упорно ползти, ворча с каждым напряженным движением.
— Ну, конечно, — пробормотал он между тяжелыми вздохами. — Даже выбраться из Ада — и то тяжелый труд.
С последним усилием он вытащил себя наружу и в грязной порванной одежде рухнул на твердый пол. Несколько секунд он лежал, пыхтя так, словно только что выиграл марафон. Затем он медленно поднялся на колени и огляделся, пытаясь понять, где оказался. Воздух стал... легче. И светлее. Даже слишком.
Тут он заметил тень на полу. В нескольких метрах от него стоял невысокий, крепкого телосложения мужчина в практичной одежде типичного «синего воротничка» — клетчатая рубашка, джинсы и потрепанные, но добротные ботинки. Его светлые волосы были аккуратно подстрижены, а серые глаза смотрели удивленно и настороженно, но не враждебно. Казалось, он не понимал, с чем — или с кем — столкнулся и молча оценивал незнакомца, пытаясь решить, как лучше реагировать.
Мерд неловко поднял руку, намереваясь то ли помахать, то ли поприветствовать. Но замер. Что вообще говорить людям, когда вылезаешь из Ада? «Привет, ну и жарища сегодня?» Нужно ли жать руку? Кланяться? Его мозг отчаянно искал что-нибудь дружелюбное или хотя бы связное, но вместо слов изо рта вырвалось лишь облачко пыли.
Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, не двигаясь, словно тяжесть момента пригвоздила их к месту. Наконец незнакомец сделал медленный, неуверенный шаг вперед, и Мерд с тревогой осознал, что дальше все будет только сложнее.
Столкновение миров
Тоннель скорее напоминал печь, где в тесном пространстве повисла такая жара, что было тяжело дышать. Сердце дико стучало в груди, пока Данил судорожно пытался понять, кто стоит перед ним. Это была невысокая коренастая фигура с мускулистым, узловатым телосложением. По обе стороны головы торчали огромные острые уши, закрученные, как у злобного эльфа. Под тяжелыми бровями светились испытующие красные глаза с вертикальными кошачьими зрачками. Кривой крючковатый нос придавал лицу еще более суровый вид, а хитрая ухмылка обнажала острые зубы, которыми было впору грызть камень.
Оба, человек и черт, замерли, не отводя друг от друга взглядов, преисполненных взаимного недоверия.
Данил с трудом прогнал мысль о том, что это, должно быть, какой-то изощренный розыгрыш.
— Эй, — сказал он наконец, нарушая молчание. — Ты кто вообще такой?
— Мерд Гадкинс. А ты?
— Данил, — коротко произнес он.
— Просто Данил? Или, может, как-то более официально?
— Нет, просто Данил.
Он окинул Мерда непонимающим взглядом.
— Что за странный маскарад? До Хэллоуина еще вроде далеко.
— Маскарад? — сжав губы в тонкую линию, возмутился тот. — Это мой обычный вид.
Данил моргнул, сбитый с толку и все еще отказывающийся признать очевидное.
— Так кто ты на самом деле, Мерд Гадкинс? Заблудившийся геолог, надеюсь?
— Геолог? Это даже комплимент, — сухо усмехнулся тот. — Нет, я обычный черт. Хотя, пожалуй, не совсем обычный — я все-таки руководитель бригады.
Он выпрямился, словно его звание что-то значило, хотя в Аду это, конечно, было не так.
Данил был готов рассмеяться. Черт? Вы это серьезно? Почему не хоббит? Или, на худой конец, говорящий енот — даже он был бы более уместен. Он был готов поверить, что где-то рядом прячется съемочная группа, и скоро ведущий выскочит с криком: «Попался!». Но нет — выражение Мерда оставалось предельно серьезным, без малейшего намека на шутку.
Тот, со своей стороны, был рад, что Данил пропустил фазу гнева и перешел сразу к отрицанию. Это было ему на руку. Бытовало мнение, что разъяренные смертные имели привычку набрасываться — с кулаками, обвинениями или даже холодным оружием, и любой из этих вариантов был далек от желаемого. С отрицанием все было куда проще. Это был своего рода перерыв на кофе — возможность перевести дух, прежде чем станет хуже. Воодушевленный, Мерд решил направить разговор в более спокойное русло.