На следующее утро Мерд проснулся с необычной для него легкостью. После вчерашнего вечера он чувствовал себя практически непобедимым. Человеческий мир, со всеми его странностями, начинал обретать смысл — и, что самое удивительное, ему это нравилось. Потягиваясь, он спустился на кухню в надежде насладиться спокойствием и уютом.
Но не тут-то было.
Едва войдя на кухню, он почувствовал напряжение. Его дочери — точнее, напомнил себе Мерд, дочери Данила — уже сидели за столом. Ева лениво уткнулась в телефон, нервно подергивая ногой. София думала о чем-то своем, помешивая ложкой еду. На первый взгляд ничего примечательного — и все же что-то было не так.
Мерд, всегда внимательный к деталям, прислушался к своему адскому чутью. Здесь пахло проблемами, и с ними он умел справляться. Но это был не тот хаос с огнем и серой, к которому он привык. Нет, это было нечто гораздо более темное — вязкая пучина уныния, взлелеять которую способны только подростки.
Он кашлянул, привлекая внимание. София на миг подняла глаза и вяло улыбнулась, вернувшись к завтраку. Ева даже не удосужилась повернуть голову, продолжая сверлить взглядом телефон, словно тот лично оскорбил ее.
— Доброе утро, девочки, — с притворной бодростью начал Мерд. — У вас все в порядке?
Ева изобразила свой фирменный вздох.
— А похоже на то?
Почувствовав вызов, Мерд решил не отступать:
— Понятия не имею. Может, расскажешь?
Он все-таки был чертом — подростковая грубость его не пугала.
Ева наконец посмотрела на него, и ее лицо выражало смесь разочарования и недоверия.
— Как будто тебе вообще есть до этого дело. Анжела опять просто сводит меня с ума. Клянусь, она пытается разрушить мою жизнь.
Ага, вот оно. Классическая школьная драма. Мерду никогда не приходилось иметь дело ни с какими «Анжелами», но он точно имел дело с мучителями пострашнее — и вряд ли между ними было много отличий.
— Анжела, говоришь, — повторил он, словно оценивая врага. — И в чем ее проблема?
Ева прищурилась, с подозрением отнесясь к его внезапному интересу.
— Что значит «в чем ее проблема»? Она просто изверг! Издевается надо всеми, особенно надо мной. А стоит мне что-то сказать в ответ — наказывают меня. Это нечестно!
Мерд приподнял бровь.
— Так, подожди. То есть она тебя задирает, а когда ты даешь сдачи, виноватой оказываешься ты?
Ему это было очень знакомо — все как по учебнику адских манипуляций.
— Да! — раздраженно ответила Ева, вонзая нож в хлеб. — Она вообще неприкасаемая! Постоянно подлизывается к учителям, притворяется ангелочком, а как только они отворачиваются — превращается в настоящего... монстра!
С этим уже можно было работать. Классический пример двуличной стервы.
— Ладно, — произнес Мерд, выпрямляясь и азартно стреляя глазами. — Для начала покажи мне эту Анжелу.
Ева заморгала, слегка озадаченная.
— Прямо сейчас?
— Да, сейчас. Я хочу знать врага в лицо.
Пожав плечами, Ева протянула телефон.
— Вот.
На фото была королева вечеринок: уложенные волосы, идеальный макияж и сияющая улыбка, слишком широкая, чтобы быть искренней.
Мерд несколько секунд изучал изображение, пока его демонические инстинкты буквально кричали: «Виновна!».
— Ладно. План такой: сегодня после школы держи телефон наготове. Мы дадим Анжеле попробовать ее же собственное лекарство.
— Это как? Что ты задумал?
— Увидишь. Просто доверься мне.
После обеда он отправился забирать девочек из школы, попутно обдумывая свой коварный план. Обычно они добирались автобусом сами, но сегодняшняя ситуация требовала от Мерда личного присутствия.
По дороге произошел странный инцидент. На подъезде к тихому перекрестку, словно из ниоткуда, впереди резко вырулил автомобиль. Мерд машинально ударил по тормозам, пытаясь избежать столкновения. Шины взвизгнули, и на миг показалось, что мир вокруг потерял равновесие. В довершение ко всему из окна высунулся водитель и обругал Мерда последними словами, как будто это он был виноват.