Но когда они сидели вдвоем, наслаждаясь моментом, где-то в глубине его сознания что-то щелкнуло. Осталось семь дней.
Семь дней до конца срока. Семь дней до того, как ему придется оставить эту жизнь и вернуться в Ад. Он бросил взгляд на Виолетту, ее расслабленное лицо, мягкую улыбку, и почувствовал укол чего-то похожего на сожаление. Незнакомая боль снедала его — тоска по тому, чего у него никогда не было и что он вряд ли заслужил.
Но может, Данил не захочет возвращаться? Может быть, его жизнь была ничем не хуже? Никто ведь не знал, чем он там сейчас занимался.
Новая метла
Путь преграждала груда обломков, которая доходила почти до самого потолка. Тишина по ту сторону завала была пугающей, словно за ним не существовало ничего. Это казалось странным — в конце концов, от Ада вряд ли стоило ожидать тишины и спокойствия. Учитывая долгое отсутствие Мерда, Данил был почти уверен, что его уже ищут. Но у демонов, разумеется, героизм был не в чести, и бросаться на помощь упавшему товарищу здесь было не принято.
Судьба Данила была полностью в его руках, и он начал действовать. Он вскарабкался по осыпавшимся камням, ощущая непривычный прилив сил в своем новом теле. Наверху он расчистил узкий проход, тесный, словно горлышко бутылки, протиснулся сквозь него, а оказавшись в Аду, первым делом завалил дорогу назад.
Пыльный и душный коридор был совершенно пуст — недавнее обрушение всех распугало. Некоторое время Данил блуждал в полумраке, а затем наконец услышал слабые голоса и устремился на звук. За очередным поворотом он увидел группу занятых делом чертей и хотел было незаметно влиться в их компанию, чтобы осмотреться и сориентироваться, как его остановил голос:
— Гадкинс? Да будь я дважды проклят! Я-то думал, ты погиб.
Данил повернулся и увидел приближавшуюся фигуру. Неизвестно откуда, но он знал, что это Жукс, бедовый помощник Мерда. В его голосе слышалось не столько удивление, сколько разочарование, словно тот надеялся, что бригадир уже не вернется. Данил, а вернее его демоническое тело, наученное веками склок и интриг, быстро сложил два и два. В отсутствие Мерда Жукс был следующим на повышение, и вряд ли что-то порадовало бы его больше, чем внезапно освободившаяся вакансия.
На короткий миг недоумение Данила сменилось вспышкой гнева. Его рука сработала быстрее, чем он успел что-либо понять, и отвесила резкую оплеуху.
— Уже похоронил меня, да?
Этот крик возмущения был продиктован скорее инстинктом, чем злобой. Внутри Данил отчаянно паниковал. «Прости, дружище, — подумал он, не в силах произнести это вслух, — я не хотел тебя бить. Как-то само вышло».
Это напоминало странную игру на выживание. Жукс потер щеку, бормоча что-то насчет недоразумения, хотя напряжение между ними никуда не исчезло.
— Мы просто не ждали твоего возвращения, вот и все. Если б только знать, мы бы первыми бросились тебя откапывать, не сомневайся.
— Ага, конечно, — скептически отозвался Данил. — И чем же вы были заняты, что не могли прийти на помощь?
Жукс указал на груды камней, вокруг которых сновали черти.
— Сам видишь — расчищаем путь. Надеялись справиться до конца смены, но не вышло.
— А вам какое дело? — бросил Данил, быстро вживаясь в роль инфернального бригадира. — Пусть с этим следующая бригада разбирается.
— И то верно. Сказать ребятам, чтобы закруглялись?
— Да. Пора бы по домам после такого безумного дня.
Жукс фыркнул и взглянув на Данила так, словно тот окончательно тронулся умом.
— По домам? Что на тебя нашло, босс? У нас еще основная работа впереди.
У Данила возникло нехорошее предчувствие. Получается, это была только разминка? Ад оказался еще более извращенным, чем он себе представлял.
Несколько мгновений спустя вдалеке раздался звон колокола, возвещая об окончании смены. Без лишних раздумий Данил повернулся к своей бригаде и отдал последний приказ.
— Перекройте этот туннель, — сказал он, указывая на проход, который вел обратно в мир смертных.
— Это еще зачем? — удивился Жукс. — Это же наш сектор, и нам приказано разрабатывать его, пока…
— Никаких разработок! — рявкнул Данил так, что стены затряслись. — Мы слишком близко подошли к поверхности. Разве ты не чувствуешь?