— Что ж, если это в тренде, боюсь, у меня нет выбора.
Данил лишь презрительно фыркнул и беззаботно устремился вперед, заинтересовавшись нарастающими криками раздражения, которые доносились из следующей ямы. Представ перед ней, он мгновенно узнал происходящее — это был бюрократический кошмар. Души сидели за столами, окруженные горой документов. Они лихорадочно заполняли бланки, но каждый раз, когда все было почти готово, что-то шло не так. Либо не хватало страниц, либо штампы оказывались неправильными, либо поступали уточненные правила, искаженные настолько, что все приходилось начинать заново.
Данил наблюдал, как дух мужчины, багровея от ярости, ударил кулаками по столу.
— С меня хватит! Приведите мне управляющего!
Служащий за стойкой с полным равнодушием протянул ему еще одну стопку бумаг.
— О, я вас прекрасно понимаю. Все эти тонкости — просто жуть. Но не волнуйтесь — вам поможет вот этот бланк. Нужна всего лишь еще одна подпись.
Данил машинально расплылся в мечтательной улыбке — вот бы хоть ненадолго ощутить эту власть. В жизни он часто сталкивался с бумажной волокитой, но почти всегда в роли просителя. Окажись он с другой стороны конторского окошка, его пребывание в Аду стало бы лучшим отпуском из всех возможных. Впрочем, это попахивало завистью, а он уже видел, что за это бывает.
У следующей камеры Данила уже ждали. Завидев его, один из надсмотрщиков нервно махнул рукой, пеняя на длительное отсутствие. К этому времени Данил уже имел представление о том, с каким из смертных грехов ему предстояло работать. Эта яма предназначалась для тех, кто предавался плотским утехам, и наказание было более чем ироничным. Души сидели за маленькими столиками, запертые в бесконечной петле быстрых свиданий. Каждая беседа начиналась с надежды на лучшее, которая вскоре разбивалась о нелепые, мучительные диалоги. За красивым фасадом собеседника всегда скрывался целый лес красных флажков, которые неизбежно вели к разочарованию и отвращению.
Данил занял свое место как раз в тот миг, когда прозвенел колокольчик, подавая сигнал к началу нового раунда. Наблюдая за душами, он не смог сдержать усмешки. До встречи с Виолеттой ему довелось накопить достаточно болезненного опыта, а потому он отлично знал, как сделать любую встречу квинтэссенцией испанского стыда. Видимо, пришла пора вернуться к старым травмам, чтобы, скажем так, еще раз детально проработать их. Интересно, что по этому поводу сказал бы психотерапевт?
Быстро войдя в роль, Данил с уверенностью профессионала принялся раздавать советы своим подопечным.
— Бери быка за рога, — шепнул он одной бедной душе, когда за столиком повисло молчание. — Используй твою лучшую фразу для подката. Уверен, это сработает.
Результат, как и ожидалось, был катастрофическим.
Ближайшие двенадцать часов Данил развлекался как мог. Балансируя между издевательством и юмором, он с удивлением понял, что все шло на удивление удачно. А когда наконец появился его сменщик, Данил с легким сердцем покинул эту обитель фрустрации, ощущая то странное удовлетворение, которое оставляют после себя фильмы ужасов. Всегда приятно осознавать, что у тебя самого дела идут куда лучше.
Настало время возвращаться в тоннель. Как Данил уже понял, у чертей не было ни сна, ни отдыха — эти привилегии были дарованы только живым. Но, что странно, он не чувствовал себя уставшим: его демоническое тело было готово к новым свершениям. Мозг, правда, требовал передышки, но подремать можно было и во время работы — к счастью, работа бригадира была непыльной. Он догадывался, что будет шумно, но его это не смущало: будучи отцом двоих детей, он научился спать едва ли не на ходу.
По пути Данил встретил Жукса, который помог ему не заблудиться в лабиринте ям, и они прибыли как раз к началу планерки. У входа в тоннель стояли несколько бригад, а над ними возвышалась мрачная фигура главмастера Гнуса. Его лицо, обычно сочившееся презрением, сегодня выглядело особенно самодовольным.
— Так, слушайте сюда! — рявкнул он. — Этот сектор закрыт до дальнейших распоряжений.
Бригадиры недоуменно переглянулись.
— Почему? — наконец осмелился задать вопрос один из них, озвучив то, что волновало всех.
— О, вам нужно спрашивать не меня. Пусть Гадкинс сам все расскажет, — сказал Гнус с насмешливой любезностью, указывая на Данила.