Из темного тумана возникли очертания демонического лица, настолько огромного, что его края которого растворялись в пустоте. Ошибки быть не могло — то был сам Люцифер, повелитель Ада. Он взглянул на Данила с натренированным безразличием монарха, отмахивающегося от неугодного просителя, и проговорил, не скрывая разочарования:
— Вы поразительно безответственны, господин Рожицкий. Вы словно атлет, который пробежал всего один круг и уже решил, что этого достаточно, чтобы заявить о победе. Но ведь именно путь определяет результат, не так ли?
— Простите, что? — пробормотал Данил, окончательно сбитый с толку.
Владыка демонов тяжело вздохнул.
— Я поясню проще: вы слишком спешите. Ваша судьба решится в положенный срок — после смерти, как и заведено. Если вы окажетесь здесь, я буду ждать. Если нет — что ж, так тому и быть. Но до тех пор вам здесь не место.
До Данила наконец дошло, что происходит.
— Нет, вы не можете отправить меня обратно! — отшатнулся он, мотая головой.
— О, могу и сделаю, господин Рожицкий, — ухмыльнулся Люцифер, и его острые клыки сверкнули, словно осколки полированного обсидиана. — Возможно, ваш личный ад вовсе не здесь. Но не беспокойтесь, ваша судьба в ваших собственных руках. Если даже такой, как Мерд, справился с вашей жизнью, значит, и вы сможете. Нужно ли приложить некоторые усилия.
В панике, переходящей в неподдельный ужас, Данил почувствовал, как некая невидимая сила вырывает его душу из демонического тела, к которому он уже успел привыкнуть. Мир вокруг начал искажаться, а затем все поглотила болезненная пустота. Придя в себя, Данил оказался на парковке. Под ногами простирался холодный асфальт, а вдали шумели автомобили. Он оторопело взглянул на свои человеческие руки — жалкая кожа, хрупкие кости. Ни когтей, ни дьявольской силы, лишь мягкая уязвимая плоть.
В первые минуты ему хотелось кричать, но что толку топать ножками, словно капризный ребенок? Приятного было мало: по злой иронии Данила приговорили к жизни и обрекли вновь проходить свой земной путь. Но так ли это было плохо? И действительно ли можно было назвать это наказанием?
Посидев пару часов в машине и хорошенько все обдумав, Данил понял, что пребывание в Аду полностью изменило его. Теперь он точно знал свои наклонности, предпочтения и сильные стороны. Он утратил страх и был готов к великим свершениям. Более того, он уже представлял, хоть и смутно, какими они будут. Две вещи он знал точно. Во-первых, он не планировал возвращаться в Ад, поскольку не был уверен, что ему вновь повезет быть надсмотрщиком. Во-вторых, разумеется, он не собирался бросать Виолетту и девочек. И был готов заботиться о них — так, как умел. Никто ведь не ждал, что он станет идеальным отцом и мужем. Достаточно было быть сносным и делать свое дело.
Пока Данил свыкался с ролью смертного, далеко наверху Раэль уже ответил на священный призыв. Когда окружающая обстановка обрела четкие очертания, он обнаружил себя в хорошо знакомом месте — это был Небесный Суд. Круглый зал нависал величественной громадой. Сквозь витражи лились лучи света, яркого и неумолимого, заливая все яркими красками и выхватывая каждое движение. Стоя на месте подсудимого, Раэля чувствовал легкий холодок, но старался не подавать виду.
Архангелы, восседавшие на своих величественных тронах, наблюдали за ним бесстрастными глазами. В центре, за высокой судейской кафедрой, стоял Хранитель — высокий и строгий, излучая гипнотическую властность.
— А вот и ты, Раэль. Мы уж было решили, что придется разбирать дело заочно. Но раз ты здесь, приступим.
— И за что меня судят? — слегка озадаченно поинтересовался тот. — Неужели я как-то нарушил закон?
Взгляд Хранителя потяжелел.
— Еще как нарушил. Против тебя выдвинуты серьезные обвинения.
Он придвинул к себе толстую папку, наполнив зал тревожным шелестом бумаги, и начал методично перебирать листы, зачитывая вменяемые в вину прегрешения:
— Халатность. Воровство. Неправомерное использование ресурсов. Злоупотребление властью. Обман. Сговор с врагом. Искушение смертного. Нарушение границы между мирами. А главное — непомерная гордыня, с которой все и началось.