— Дорога каждая копейка, которую мы можем заработать. Если не найдем новые жилы, нам конец.
Артур беспомощно посмотрел на обоих. Это было все равно что пытаться образумить двух мулов, решительно настроенных шагнуть с обрыва. В такие моменты он задавался вопросом, помнит ли кто-нибудь здесь, что безопасность — это не просто статья в смете расходов.
— Данные говорят, что мы можем выйти на богатое месторождение, если опустимся немного глубже, — продолжил Марк, листая свои записи. — Где-то сто метров вниз. Если повезет, сможем увеличить добычу, а может, и удержаться на плаву.
— А если не повезет, обрушим всю секцию, — продолжал давить Артур. — Одно неверное движение, и мы будем иметь дело не только со сломанным буром.
Данил потер виски, чувствуя, как тяжесть будущего решения ложится на его плечи.
— Я понимаю тебя, Артур. Но боюсь, хороших решений осталось немного.
Адам подался вперед и расплылся в улыбке, которая выглядела скорее хищной, чем ободряющей.
— Данил, не время подаваться страху. К тому же, я уверен, что Артур, как обычно, слишком осторожничает.
— Только осторожность и сохраняет нам жизнь, — процедил тот сквозь зубы. — Мы не можем позволить себе еще один инцидент.
— Закрывать шахту и распускать всех по домам тоже нельзя, — настойчиво возразил Марк. — Может быть, это наш последний шанс.
Данил колебался недолго. Решение казалось очевидным, оставалось лишь примирить все стороны друг с другом.
— Хорошо, давайте сначала все перепроверим. Артур, посмотри, какие меры безопасности мы можем принять. Мы можем рискнуть, но я хочу, чтобы у нас был надежный план действий в чрезвычайной ситуации. А ты, Марк, проведи еще одну серию тестов. Если данные подтвердятся, начнем бурение. Но я хочу точно знать, во что мы ввязываемся.
Глаза Артура сузились, но он нехотя кивнул.
— Ладно. Но если хоть что-то пойдет не так, мы немедленно останавливаемся. Я не собираюсь рисковать жизнями ради этой бессмысленной лотереи.
— Согласен, — твердо проговорил Данил. — Тогда за дело, ребята.
— Понял, босс, — кивнул Марк.
Адам встал и с довольным выражением лица направился к выходу.
— Ты все делаешь правильно, Данил, — проговорил он, оборачиваясь напоследок. — Нам нужно показать результат, и затея Марка может помочь.
Данил смотрел своим помощникам вслед, а в голове крутилась только одна мрачная мысль: «Ну, отлично. Теперь нас всех здесь и похоронят. Еще один волшебный день».
Когда все ушли, Данил остался в своем тесном, тускло освещенном кабинете. Помещение представляло собой жалкое зрелище: захламленные бумагами столы, обветшавшие стулья и плакаты по технике безопасности на стенах, давно потерявшие свою актуальность (но, разумеется, не для Артура). Через полуоткрытую дверь можно было рассмотреть нескольких работников, которые потягивали дешевый кофе и разговаривали полушепотом.
Данил сел и уставился на разбросанные перед ним отчеты, словно в них крылась мудрость, способная внезапно изменить его жизнь. Следующие несколько часов он делал вид, что занят, перетасовывая бумаги и нещадно вычеркивая пункт за пунктом в смете расходов на следующий месяц, но мысли его были заняты другим. Утренний конфликт с семьей не давал покоя, и каждое неловкое слово проигрывалось в голове, как заезженная пластинка. Он взглянул на телефон и занес руку над экраном, готовый позвонить, но совершенно не зная, что сказать, чтобы не усугубить ситуацию.
После неловких колебаний он наконец набрал номер Виолетты.
— Привет, что случилось? — спросила она, явно удивленная тем, что он звонит в середине смены. По голосу было слышно: вопреки всему она надеялась услышать, что муж в кои-то веки планирует прийти домой пораньше.
— Я просто... хотел тебя услышать.
Едва произнеся эти слова, он внутренне содрогнулся. Отлично, теперь он звучал как человек, читавший слишком много книг по психологии семейных отношений.
Наступила пауза, достаточно долгая, чтобы он успел пожалеть о своем решении.
— Ну, ты услышал. Что-нибудь еще?
Голос Виолетты был сухим и колебался между подтруниванием и раздражением, словно она пыталась понять, всерьез ли он говорит.