Эти монахи, сейчас у торца этого здания. В его тени они не на виду. Бой разворачивается на другом конце храмового двора. Эти монахи суетятся, что-то говорят, и седлают своих лошадей. На одной из лошадей, кажется это лошадь Киноцуки, виднеется поклажа редких свитков. Именно эту лошадь, Киноцуки и седлает сам. Следом, к нему подсаживают обессиленного Чема.
Тайдаро переводит взгляд на четверку самураев. Вдруг, фигура в маске, указала рукой на башню, и сказала что-то Екире. Заметил ли он Тайдаро или нет, было совершенно не важно. Ведь он знал наверняка — демоны здесь. Тем не мение, Тайдаро по привычке, укрылся в тени. Так или иначе, Тайдаро лучше было бы поспешить.
Он обернулся к голубятне, и взял из ее тьмы, одного из воронов. Следом, острием кинжала, он рассек себе большой палец.
Монахи у торца, закончили приготовления с лошадьми. Пара из них, подошла к неприметным, маленьким воротам в стене, и открыла их. Тайный ход. За ними, скрывается такая же неприметная тропа, ведущая вниз по лесистому холму, к реке.
Оседлав лошадей, и приготовившись, монахи выскочили за ворота. Однако, заросли, не помогли всадникам-монахам скрыться от взгляда стражей, стоящих рядом с четверкой. Кто-то закричал:
— Беглецы! У них там ход!
— Черт бы тебя побрал! Ясуо! — что было сил рявкнул Екира.
— От сука! — встрепенулся Ясуо, от неожиданного крика под ухо.
Он поворачивает лошадь, и рвет с места.
— Самураи! За мной! — Ясуо призвал за собой рядовых самураев.
— Никто не должен уйти живым! — приказал ему Екира напоследок.
Человек в маске, перевел взгляд с отдаляющегося Ясуо, на башню, из которой, в этот самый момент, вырвалась стая птиц. Это были те самые вороны, ранее томящиеся в голубятне. И судя по всему, следом за ними, эту башню, покинул и Тайдаро.
***
Ночное небо, луна.
Стук копыт по земле, рвет землю. Монахи скачут изо всех сил. Мимо, так же быстро мелькают деревья. Один из монахов, косо поглядывая на Киноцуки, и теряя свое терпения, разразился:
— Чертовы свитки! Надо было отдать им все!
— Думаешь за этим они пришли?! — сохраняя самообладание, ответил ему Киноцуке.
— О, ну теперь то мы точно уже не узнаем! Хотя может твои дружки знают?! — намекая на пару храмовых демонов, сказал он Киноцуке. — Может скажешь где они?!
Пара монахов, скачущих рядом с ним, так же начали коситься на Киноцуки, будто бы обнаружив в нем причину своих бед.
— Успокойся, и не теряй голову! — пытаясь вразумить брата, ответил ему Киноцуки. — Нельзя пропустить поворот к реке! Он должен быть скоро!
— Свой поворот ты нигде не пропустишь! — с презрением ответил монах.
Вдруг, вдалеке, позади них, выскочил отряд Ясуо.
— Вот они! — сразу заметив монахов, выкрикнул Ясуо. — Стреляй, стреляй!
В воздухе начали свистеть стрелы. Одна, вторая. Они пролетают мимо монахов. Третья.
И хотя Ясуо и мог составить впечатление некомпетентного подручного, столь яростный воин как Екира, не просто так держал его при себе. Ясуо, сжимал свой лук. С ним он не расставался никогда, будучи настоящим самураем. Его левая ладонь была перебинтована, видимо, закрывая порез. Но не смотря ни на что, он ловко натянул тетиву, и совершенно невозмутимо, выстрелил.
Свистом, его стрела прорвала воздух, и пробила насквозь шею, одному из монахов. Он с кровью крякнул. Отхаркнув последней каплей жизни, он свалился на землю, и кубарем, покатился под копытами.
Следом полетела еще пара стрел. Одна, вторая. Мимо.
— Хватит мазать черти! — подстегнул своих, Ясуо.
Увидев смерть своего брата, недовольный монах, теряет самообладание. Он теряет веру, и говорит остальным:
— Ну все, теперь нам точно конец!
— Нет! Нужно держаться вместе! — воскликнул Киноцуки. Чем, очнись!
Киноцуки, начал трясти Чема, пытаясь привести его в чувства так, будто бы от него зависела их жизнь. Но монах, вскипел, и выкрикнул:
—Может нам просто броситься на пики?!
Потерял последнюю каплю терпения, он дернул поводья в сторону, и его лошадь, рванула на обочину, подальше от Киноцуке. Пара монахов, скачущих рядом с ним, переглянулась, и не долго думая, рванули следом.
—Проклятье! — вырвалось у Киноцуке, но он быстро вернул себя в равновесие.
Тем временем, Чем начал откашливаться и приходить в себя. А Ясуо, приметив разделившихся монахов, вскомандовал:
— От черти! Ито! Давай за ними!
Ито, подручный Ясуо, пришпорил лошадь, и рванул в сторону, за отделившейся группой.
— Двое со мной! Остальные с Ито! — добавил Ясуо.
Отряд Ясуо разделился. Ито, проследовал за монахами беглецами.
Ясуо, не спуская глаз с Киноцуке, продолжил следовать за ним. Он так же невозмутимо натянул тетиву, и приготовился к очередному меткому выстрелу.