Анна тоже еще не завтракала, но ей не терпелось услышать ответ: она не сомневалась в собственной правоте, просто хотелось получить документальное подтверждение. Через пять минут она его получила и велела Питу как можно скорее отработать карту и записку. Он обиделся, но она не обратила на это внимания.
— Не хотите еще раз поужинать со мной? — спросил он.
— Да. Конечно да. — Ей не терпелось от него избавиться.
— Тогда созвонимся позже.
Анна положила трубку и от радости готова была сама себя расцеловать. Она собиралась пойти позавтракать, но в дверь кабинета постучал Гордон:
— У вас есть минутка?
— Да, но не больше. В чем дело?
— Я отпечатал фотографии.
— Какие еще фотографии?
Гордон повертел перед ней своим мобильником:
— Когда вы ходили с Гонор Нолан на второй этаж, я чуть-чуть пошпионил.
Приятно удивленная, Анна рассмеялась:
— Молодец, Гордон!
Он разложил перед ней шесть фотографий. Кухня, подсобки, курятник… Она молча смотрела на них.
— А вот комнаты за кабинетом. — И он выложил еще три фотографии.
Анна взяла одну из них и принялась внимательно рассматривать.
— Что это?
— Его книги и бумаги на столе, компьютер и…
Анна поднесла фотографию совсем близко к глазам:
— Нет, не на столе, на стене — тут какая-то картина.
— Да? Понятия не имею.
— Это яхта.
— Правда?
— Слушайте, увеличьте-ка ее, чтобы картину можно было как следует рассмотреть.
— Ладно, сделаю. Когда?
— Немедленно!
Пока команда собиралась на совещание, Анна доедала сэндвич с беконом. Каннингам спросила, что новенького по делу, и почти сразу выяснилось, ко всеобщему огорчению, что они топчутся на месте. Наконец дошла очередь до Анны. Она во всех подробностях рассказала о встрече с Дамиеном и Гонор Нолан. Завершая свой отчет, Анна выдержала эффектную паузу — ей многому удалось научиться у Ленгтона, и теперь она полностью овладела вниманием аудитории.
— Думаю, они лгали. Считаю, что они каким-то образом причастны к делу. Их ферма — лучшее из возможных укрытий: можно неделями жить на ней и никто тебя не найдет. Если Александр Фицпатрик вернулся, он вполне мог там остановиться. В «мицубиси» обнаружили подробную карту того места, где находится ферма, и мне кажется, что цифры на записке указывают путь к ней. Сориентироваться легче легкого.
Тут в совещательной появился Гордон, весьма удачно подгадав момент. Получилось бы еще удачнее, если бы он принес увеличенные фотографии, но их еще не успели отпечатать. Анна описала картину с изображением большой яхты, висящую на ферме в кабинете. Это вполне могло указывать на то, что Ноланы все время поддерживали отношения с Фицпатриком. Доклад произвел на Каннингам должное впечатление.
Фил Маркхэм докладывал после Анны. Он тоже времени зря не терял. Приступая к перечислению результатов, он шутливо поклонился присутствующим. Во-первых, эксперты подтвердили, что отпечатки пальцев, найденные в притоне на смятом контейнере для еды, принадлежат Донни Петроццо. Правда, неясно, когда именно он их оставил, — вполне возможно, задолго до убийства. Зато по остаткам пищи в контейнере можно попытаться еще кое-что установить. Во-вторых, наконец-то некоторые из взятых в притоне отпечатков совпали с имеющимися в базе данных отпечатками известного наркомана с длинным списком приводов за злоупотребление наркотиками Сэмюэла Пауэра и неких Бернарда Мерфи и Джулиуса Д'Антона. Двое последних привлекались к уголовной ответственности за кражи и проникновение в чужое жилище, а Д'Антон — еще и за домашнее насилие.
Пока Фил подробно рассказывал, что удалось установить обо всех троих, Анна записала в блокнот их имена. Все трое — мелкая сошка, ни одного привода за применение огнестрельного оружия. Экспертам предстояло еще многое проверить на отпечатки, и лишь после этого они смогут вплотную заняться «мицубиси», который сейчас разбирают на части. Номера у машины фальшивые, а заводской номер вытравлен кислотой. Кроме того, машину подвергли кое-каким изменениям — например, затемнили стекла больше, чем допустимо по правилам. Машине не больше года, так что, вполне вероятно, довольно быстро удастся установить владельца, обратившись к автодилерам.
Далее Фил доложил, что кровь из машины совпала с кровью из притона, значит, это кровь того, кто стоял за спиной Фрэнка Брендона, однако ничего больше эксперты пока сообщить не могут. Как уже сказала Анна, сейчас исследуют дорожную карту и клочок бумаги с записями. Перевернув страницу блокнота, Фил довольно ухмыльнулся:
— И под занавес — самое важное. Мы подозревали, что после стрельбы стрелок или его сподручные скрылись через окно притона. Окно было забито гвоздями, так что им пришлось открывать его гаечным ключом. У нас есть отпечаток правой руки, половины ладони и четырех пальцев; на указательном пальце отсутствует верхняя фаланга. В базе ничего похожего не нашли, но мы начали проверять всех известных наркоторговцев с подобными увечьями, особенно тех, кто действовал еще до создания базы. Поначалу ничего не вытанцовывалось, но мы порасспросили ребят из отдела по борьбе с наркотиками и кое на кого вышли.
Фил оглядел собравшихся, явно испытывая их терпение.
— Стэнли Лемур, торговец подержанными машинами. Не привлекался, но в отделе его знают, потому что до недавнего прошлого он был у них информатором — соскочил полтора года назад. От него ниточка тянется к Донни Петроццо — он продал Донни тот самый «мерседес», что удалось установить по бумагам Донни. Не удивлюсь, если и «мицубиси» вышел из его гаража.
В комнате нарастал возбужденный гул — наконец хоть что-то стало проясняться. Каннингам дала поручение найти и доставить в отделение всех, кого назвал Фил. Сэмюэл Пауэр, Бернард Мерфи и Джулиус Д'Антон были немедленно объявлены в розыск.
Фил в сопровождении детектива-констебля Памелы Медоуз отправился за Стэнли Лемуром, гараж которого находился за станцией Кингс-Кросс и занимал три больших пролета под сводами старого вокзала. Первым делом посылали полицейских к Стэнли домой, но там его не оказалось. Подъезжая к гаражу, Фил и Памела подумали, что и здесь им вряд ли повезет: гараж выглядел заброшенным, на каждой из трех массивных двойных дверей замок и засов. Они осмотрели окрестности и поговорили с механиками — те сказали, что Стэнли давно не появлялся. Вооруженный ордером на обыск, Фил вскрыл среднюю дверь ломом.
Темные сырые помещения, словно пещеры, тянулись вглубь ярдов на шестьдесят. В первой части впритык друг к другу стояли машины разной степени негодности. Похоже, это были развалины, купленные Лемуром на детали. Не обнаружив ничего больше, Фил и Памела прошли дальше.
Здесь было почище, и стояли уже покрашенные машины, явно на ходу, две из них были даже прикрыты чехлами, защищающими от сырости, — с потолка сочилась вода. У кирпичных стен валялись краскопульты, пылесосы и шланги. Вероятно, именно здесь Лемур готовил машины к продаже.
Третью часть заполняли старые шкафы для документов и колеса. Было даже нечто вроде небольшой кухни с газовой плитой на две конфорки и грязнющей раковиной; металлические листы отделяли от нее подобие офиса.
В офисе стоял самодельный стол со сломанной ножкой. На столе громоздились телефонные справочники, стоял телефон и древний компьютер, были свалены ежедневники за много лет и конторские книги. Фил и Памела осмотрели покрытый пылью и масляными пятнами офис, потом Фил принюхался.
— Чувствуешь запашок? — спросил он у Памелы.
— Еще как. Сначала мне показалось, что пахнет сыростью, но в этой части запах явно сильнее.
Фил огляделся и вышел из офиса. В самой дальней части гаража стоял биотуалет вроде тех, что используют на стройках. Они с Памелой осторожно подошли к кабинке. Дверь закрыта, но при приближении запах еще усилился. Прикрыв нос и рот носовым платком, Фил нажал на дверь и чуть приоткрыл ее. Их накрыло волной зловония, настолько едкого, что Памела отвернулась.
Стэнли Лемур сидел на унитазе со спущенными штанами и откинутой назад головой. Пуля попала в самую середину лба. Глаза его были широко открыты. Они сразу узнали его: на указательном пальце правой руки отсутствовала верхняя фаланга.