– Силен, здоров! Боронить будешь? – Пока Силен работал, к нему подошел староста. Оплен всегда был дородным, но сейчас стал к тому же пузатым и неповоротливым.
– Да. – Чаще всего Силен так и отвечал – мрачно, немногословно. Может, где-то в другом месте решили бы, будто он слишком замкнут, но в Красте думали, что он просто говорит только по делу. Тут, почти на границе Империи, жило много замкнутых людей.
– Ты бы погодил немножко, мы на днях из Каллимара заказали для работ на общем поле титана. Он тебе тут быстро все вспашет. А заплатить придется всего чуть.
Силен задумался. Он не любил отвечать сразу. Лучше все продумать и оценить. Спешка вредна. Так он считал всегда, если в голову не лезли чужие мысли. С одной стороны, предложение Оплена было заманчивым. С другой, не его мысли начали появляться все чаще. Нужно больше работать. Если работать много в течение дня, то и снов, может быть, не будет. В последние месяцы ему часто снились темные сны. Очень темные. Где было много крови. Силен вздрогнул и ответил:
– Нет, Оплен. Я лучше сам. Медленно, но сам.
– Ну, воля твоя. – Староста еще помялся, посмотрел на часть поля, которую Силен уже вспахал. – Ну и здоров же ты! Я бы и с половиной так быстро не управился!
– Я люблю работать. – Силен ждал. Судя по тому, как староста мялся, он хотел поговорить еще о чем-то.
– Силен. Тут такое дело… Моя-то дружбу с Шарой водит. Ты бы к ней пригляделся. Она хоть куда баба! Да и о тебе часто говорит. Ну…
– Спасибо. Присмотрюсь. – Силену этот разговор не нравился. Женщина ему нравилась, но впутывать старосту или еще кого-то он не хотел. К тому же в последнее время каждый раз, когда он думал об Алае, в его мыслях будто что-то больно царапалось.
– Ага, ты это… Приглядись, значит. Ну, я пойду.
Силен кивнул и вернулся к работе, краем глаза наблюдая за тем, как Оплен уходит в сторону деревни. Глупый разговор. Ну да ладно, надо сосредоточиться на работе.
Когда немного стемнело, Силен выпрягся из плуга и встал во весь рост, разминая спину. Именно в этот момент он и заметил чужаков на краю леса. От Силена их отделяло шагов сто, и он видел, что одеты они, как северяне. Как воины из ополчения северных королевств. Четверо в длинных кольчугах со стальными наплечниками и круглых шлемах, один в бахтерце. Все вооружены длинными прямыми мечами. Скорее всего, передовой отряд из шайки налетчиков. Большой войны с Империей у северян не было уже лет двадцать. Обычно такие шайки нападали на баронства, но иногда добирались и до земель Империи.
Силен напрягся. От этих чужаков можно ожидать всякого. Пятеро воинов шли, не скрываясь, не опасаясь одинокого крестьянина. Да и с чего бы?
«Они беспечны», – произнес жесткий голос в голове Силена. Что? Нет, это было хуже, чем обычно. Прежде был только шепот. Сейчас же это был полноценный голос в его бедной голове. Голос, который он иногда слышал во сне, в самых жутких своих кошмарах.
«Соберись, дурак! Они близко!»
Действительно, пока он думал о голосе, северяне подошли ближе, он уже слышал их речь. Искаженный имперский язык. Понять было сложно, но можно.
– Всего один болван, быстро прирежем и идем в деревню, – сказал воин в бахтерце, видимо, старший из них.
– Может, лучше подождать остальных? Возьмем в кольцо деревню, а то разбегутся, – возразил один из воинов в кольчуге.
– Пусть бегут, пусть думают, что это просто набег. Сотник с утра говорил, что было бы отлично, если имперские свиньи вышлют на перехват часть легиона, думая, что это просто набег. О том, что мы взяли Кольцо Ираны, они не знают. Так что эти пусть бегут.
Солдаты довольно рассмеялись. Силен не понял и половины, но голос в его голове понял больше:
«Вторжение. Война. Нужно уходить!» – Силен вздрогнул. Тут главный северянин сказал медленно, сильно артикулируя:
– Передай привет своим дохлым богам, имперец. – Он небрежно занес меч, думая один ударом убить неповоротливого здоровенного крестьянина. Силен сам не понял, как перехватил левой рукой его запястье, вывернул рукоять меча и, повернув клинок, вскрыл горло северянину.