— Я не хотела бы этого для тебя, даже если бы это было в твоих силах, — прошептала в ответ Кэми.
— Да ладно, — сказал папа, — а еще я всегда знал, что подведу тебя, но надеялся, что если я буду достаточно тебя любить, то и ты будешь настолько великодушной, чтобы простить меня. И я люблю тебя больше, нежели мне казалось, я могу, и ты, ну, в общем, ты оказалась в порядке, учитывая все.
Кэми рассмеялась и ударила его в грудь.
— Ты же знаешь, я — величайшее достижение твоей жизни.
— Неа, — сказал Джон. — Это наверняка та безнравственная, крутая домашняя страничка, которую я однажды сделал для той звезды спорта. Позже я видел тот арт на фургоне.
Кэми снова рассмеялась, и отец обнял ее и второй рукой.
— Ты для меня недосягаема. Ты величайшее достижение своей собственной жизни. И ты такая молодец, что выходишь за рамки моего воображения.
Кэми прижалась щекой к груди отца, держась за ткань его футболки и оставаясь в таком положении долгое время. Папа никогда не произносил подобных слов. Он всегда был крутым отцом, всегда спокойным и веселым, и почти никогда не устанавливал правил, потому что не хотел сердиться на своих детей за их нарушение. Она знала, почему он сейчас говорит такие вещи. Он хорошо понимал, так же, как и она, насколько разъяренный Роб был унижен, Роб, считающий себя лучше любого человека без магии. У Роба была причина оставить Кэми в живых: ведь если она умрет, связанная с Эшем, Эш умрет тоже. Но Роб был полон решимости мучить ее отца, и Кэми не знала, как его остановить.
Она старалась не думать об этом. Она сидела рядом с отцом, подстраивая свое дыхание под отцовское. Ей удалось немного поспать, даже в сердце Ауримера, в каменном склепе, потому что она была в его объятиях.
Тяжелая, каменная дверь медленно отворялась вовнутрь, звук заставил Кэми отпустить отца и встать на ноги, загородив его собой и своей магией. В щели появился лишь слабый, бледный лучик света, и Кэми стояла перед ним, наблюдая, как он расширяется и заливает серый камень в помещении. Девушка моргнула, а затем разглядела лицо человека, стоящего в проеме.
— Мам? — ахнула Кэми.
Ее мать казалась совершенно неуместной в склепе Линбернов, в своей фланелевой рубашке и потертых джинсах, с золотисто-каштановыми волосами, завязанными на макушке. Ее красивое лицо выглядело немного расстроенным, на некогда гладком лбу пролегли морщины от беспокойства.
— Давайте быстро, вы двое, — сказала она. — Я только что отравила всех чародеев.
— Что? — воскликнула Кэми. — Я имею в виду, что ты сделала? Они все мертвы?
Клэр моргнула.
— Ну, нет, — сказала она. — Нет, я просто сделала так, что у них у всех пищевое отравление.
Никто из ее родителей явно не знал толк в убийствах. Кэми сделала шаг к матери и не смогла остановиться, влетая в объятия ее мягких рук. Это было похоже на возвратившееся чудо, когда она каждый день ощущала, что мама рядом с ней, слыша ее голос, чувствуя мамину любовь. Кэми устыдилась, что сомневалась в реальности материнской любви, почувствовала себя несмышленым ребенком, решившим, что звезда с неба исчезла без следа, хотя та лишь скрылась за тучами.
— Я услышала, что они схватили вас, и мне надо было что-то сделать, — сказала мама, уткнувшись ей в шею. — Неважно, что я испугалась: я должна была что-то сделать. Как вы себя чувствовали все это время?
— Роб Линберн на самом деле прямо в эту минуту страдает в туалете? — восхищенно спросила Кэми.
Мама ответила:
— Будем считать, что да.
Кэми задалась вопросом, что ей делать, как быстро чародеи могут исцелять себя от пищевого отравления, и насколько злостное пищевое отравление сможет повлиять на них. Она не знала, как воспользоваться этой ситуацией.
Она была в объятиях матери, и теперь, когда потрясение прошло для них обеих, она обратила внимание, что маму бьет мелкая дрожь. Неважно, что мама совершила великое дело, ей оно далось непросто; вся жизнь, прошедшая в страхе, не могла исчезнуть в одно мгновение.
— Пойдем, — сказала Клэр ей на ухо, убирая волосы Кэми назад. Кэми, подозревала, что этот жест просто успокаивал мать, как и ее саму. — Быстрей.
Кэми на секунду обняла маму покрепче.
— Все, что пожелаешь.
Мать отпустила ее и очень быстро, уверенная в выбранном курсе, повела их на выход из склепа.
Джон удостоверился, что дочь вышла из склепа, а когда они пошли вверх по ступенькам, Кэми вышла вперед. На всякий случай, если они внезапно встретят чародеев, чтобы иметь дело с любой магией, которая может возникнуть на их пути.