Если ты работаешь в «Амо», увольнение — не самая страшная штука, которая может с тобой приключиться. Со временем ты понимаешь, что есть вещи более лютые, превосходящие разрыв с баром по уровню пиздеца.
— Хьюго, — сказала я полушепотом, когда почти открыла дверь, — можешь не ждать.
И я сама не поняла тогда двусмысленность своей фразы. Ведь уходила я из "Амо", получается, навсегда.
Часть 2
— Как там тебя… — Босс постучал ручкой по столу, едва ли поднимая на меня взгляд: что-то в бумагах на столе беспокоило его больше. — Эшли?
— Эмили, — раздраженно поправила я.
— Да неважно, — он махнул рукой и прикрыл глаза. Поза у него была строго нерабочая: запрокинутая назад голова, небрежно обхватившие подлокотники кресла ладони.
Я стояла посередине небольшого кабинета — или места, которое полагалось кабинетом называть. Только из кабинетно-офисного тут, пожалуй, только рабочий стол и кресло, остальное в атмосферу уж никак не вписывалось. В углу, за картонной коробкой, хаотично расставлены пустые бутылки из-под крепленого. Возле окна, закрытого каким-то оборванным куском ткани, стоял старый стерео-проигрыватель — и это в баре, оснащенным самым новым оборудованием. Была в этом какая-то сентиментальность, отчего вся ненависть к боссу отступала, превращаясь в болезненно-ядовитое сожаление. Сожаление от того, что как бы он ни старался, мы всегда уходили в минус.
Единственный положительный момент, наверное, в том, что музыка, включенная на полную громкость в зале, не доносилась до сюда. Хорошая звукоизоляция в кабинете бара — здорово продумано: удобно, наверное, вести переговоры.
У стенки с обшарпанными обоями стоял вместительный черный диван, на который я бы, со своими гудящими ногами, с радостью бы упала. В общем, жить можно, если бы не сама суть нашего заведения. Ведь работали мы, как объяснял менеджер, по принципу «что приятно клиенту — то приятно работнику». Вот только кому нравится, когда его, заебанного работой и нагоняями начальства, хотят нагнуть в самом прямом смысле?
Босс посмотрел на меня из-под полуопущенных век. Пальцы его ладони погладили подлокотник.
— Ты садись, садись.
Он повторил эту фразу еще несколько раз, как-то странно залипая в одну точку. Поморщившись, я опустилась на стул перед его письменным столом, расслабленно вытянула ноги и… уперлась во что-то твердое.
— Ай! — раздалось откуда-то снизу.
Я опустила взгляд в пол, затем медленно подняла его на босса. Он выглядел раздраженным.
Послышался шорох, будто кто-то прополз по полу. Затем произошло то, что произвело на меня неизгладимый ахуй. Из-под его стола вынырнула официантка.
— С меня, блять, хватит, — выплюнула она.
Поправив спущенную бретель платья, девушка даже не посмотрела в мою сторону, будто меня и вовсе не было.
— Ты чего, котенок, — мужчина обхватил ладонью ее бедро, обтянутое нейлоновым чулком, стараясь притянуть официантку к себе. — Мне кажется, мы не закончили.
— Ну ты там уж сам как-нибудь закончишь, — она пригладила волосы и, смахнув его руку, отскочила от него. — Основное я уже сделала.
Мужчина протяжно выдохнул, но отступил. Рука нырнула с подлокотника вниз. Звук проехавшей вверх застежки-молнии. С выражением триумфа официантка завязала узел на поясе передника и направилась к выходу, взбивая густые волосы, волнами расходившиеся по ее спине. Все это время босс провожал ее взглядом. С какой-то потребительской тоской в глазах, как если бы он упустил хороший товар.
Когда дверь в кабинет захлопнулась, мужчина повернулся ко мне.
— Энджи, значит, — на его губах мелькнула слабая улыбка. — Сколько?
— Я Эмили, — сквозь зубы произнесла я. Босс искоса посмотрел на меня, но ничего не сказал. — Сколько чего?
— Сколько я должен заплатить тебе, чтобы ты не уходила?
— Я… нисколько. — Он приподнял брови. — Просто я разбила бурбон.
— Вот как, — он потянулся к папке, лежавшей на краю стола, раскрывая ее где-то посередине.
— И… я разбила его об голову посетителя, — добавила я.
— Приставал? — буднично спросил он.
— Нет. То есть не ко мне, но к другой официантке.
— Понимаю. Я бы к тебе тоже не полез.
Мужчина оторвал взгляд от папки и, сцепив руки в замок, положил на них подбородок.
— Ты ведь в курсе, что у нас есть стандарт внешности для официанток? В «Амо» посетитель должен чувствовать себя максимально комфортно. А что ему в этом помогает?