— Эмс, — позвала Агнес, и я невольно поморщилась, услышав это имя от нее. — Босс хочет обсудить что-то, связанное с твоим окладом.
Затем она добавила, натянув глуповатую ухмылку:
— Уже успела снова накосячить и налетела на штраф? Я выпала из жизни на несколько часов. Пропустила тот момент, когда ты снова работаешь здесь.
Я ответила ей такой же улыбкой, цепляясь взглядом за съехавший ободок в ее волосах.
— В любом случае тебе лучше поторопиться, он не любит ждать.
Не любит ждать. Не любит распущенные волосы. Не любит низкий рост. Кажется, я стала концентратом всех его нелюбовей.
Издав протяжный вздох, я отложила поднос в сторону и поплелась в кабинет босса. По пути я дернула резинку, позволяя волосам упасть на плечи — если и бесить его, то по всем фронтам.
— Я тут, — произнесла я, толкнув кабинетную дверь и став перед столом Монтгомери.
Босс, не поднимая головы от кипы бумаг, жестом приказал мне сесть на стул. Затем, будто осознав произошедшее, добавил:
— Элли. — Я сжала руки в кулаки до белых костяшек. — Ты не поздоровалась.
— Добрый вечер, — выдавила я из себя, не стараясь натянуть улыбку.
Но, судя по теням под глазами и открытой бутылке вина, примостившейся возле окна, вечер было у него так себе. Или предыдущая ночь была слишком бурной.
Босс ухмыльнулся.
— Молодец. Такими темпами станешь совсем ручной. И коготки точить об меня и мое терпение перестанешь.
Я закатила глаза.
— Эмили! — бумаги отлетели в сторону, а я, кажется, налетела на очередной выговор.
Забавно, как он вспоминает мое имя каждый раз, когда я ввожу его в предынфарктное состояние. Надо чаще практиковать, раз уж он меня здесь оставил. Для чего, кстати?
— Что? — с лицом самой невинности спросила я.
— Не делай так, когда разговариваешь со мной.
— Чего не делать? — я хлопнула ресницами, разглаживая ткань передника.
— Вот этого, — разозлился. — Я вообще тебя не по пустяку дернул. А ты паясничаешь, — вдруг его тон принял недобрый оттенок. — Или мне придумать тебе наказание?
— О нет, — я послушно опустилась на стул, закидывая ногу на ногу. — Чего изволите, босс?
Он поднялся и, заложив руки за спину, походил по кабинету.
— Я тут подумал, раз уж я вернул тебя… Но чтобы ты знала, я этого не хотел. — Он опустил взгляд вниз, затем снова поднял его на меня. — Скажем так, меня подтолкнули к этому решению, и я простил тебе твою неопытность.
Кто же этот подстрекатель? Первая мысль о Кларк, я ее спасла ведь. Но она Монтгомери как огня боится, даже слова лишнего не скажет в его присутствии. Вряд ли бы она смогла уговорить его на такое.
— Насчет наказания…
Я выпрямилась. По спине прошелся холод — он придумал то, что мне не понравится. Наверняка заставит драить полы вместо Марион. Или отскребать столешницы от корки засохших соусов. Или — ну это уже было бы жестью даже для мести от Чендлера — вычищать заблеванные туалеты.
— Читать будем. Скрасишь мой вечер с бумажной волокитой. — Я скептически приподняла бровь, смотря на него с лицом лица. Может, в бар с сомнительными клиентами и идут не от хорошей жизни, но хотя бы школу девушки заканчивают. Все, кроме шестнадцатилетней Лолы, насколько я знаю. Но это уже другая история.
— Читать? — тут уже я не могла сдержать саркастический смешок. — Типа по слогам или как?
Он пропустил мой издевательский тон мимо ушей и продолжил вещать на полном серьезе, судя по напряженным скулам:
— Ну ты же умеешь, школу-то хоть закончила, да? Проблем не будет.
— Закончила, — буркнула я. — Но выполнять твои дурацкие поручения…
Он изогнул бровь.
— Ваши дурацкие поручения я не обязана. И не хочу, да.
— Ну, в первом ты ошибаешься. — Спорить с ним не хотелось, так что я молчала. — Я же ведь вернул тебя, да? Или намекаешь на то, что это что-то само собой разумеющееся?
Погладив ладонью поверхность стола, Монтгомери опустился в свое кресло.
— Сюда, — он похлопал по колену. — Или выгоню.
Блядский блядь. Мысленно проклиная долбозавра в кресле босса всеми существующими, я поднялась со стула и подошла к нему. Взгляд сверху-вниз — хотя даже сидя он все равно казался выше меня раз в стопятьсот. Стиснув зубы, я развернулась к нему спиной, начиная медленно опускаться вниз, но он тут же притянул меня к коленям, усадив на себя.
— Давай, — скомандовал Монтгомери, придвигая ко мне лист с напечатанными строками.
— Что это? — я округлила глаза.
— То, что ты должна прочитать. Начинай, — он покровительственно погладил меня по макушке, как ребенка, и положил подбородок на мое плечо. Первый позыв — дернуться в сторону, но он все предусмотрел: тут же обхватил меня ладонями, как в капкан заволок.