– Я не даю шанса той боли, которую ты можешь испытать! Как ты не понимаешь! – с неожиданным надрывом прозвучал голос некроманта, так что я не смогла не поднять взгляд и встретилась с пепельными глазами Кира.
Мужчина не мог больше прятать собственные эмоции, как ни старался. Пытался оттолкнуть меня своей холодностью, но сам страдал не меньше моего. В его зрачках словно застыла мучительная тоска по мне, пускай я по-прежнему стояла лишь в паре шагов от него.
– Поверь, – пытаясь вернуть себе спокойный тон, произнёс некромант слегка дрожащим голосом, – Лучше нам пережить расставание сейчас, чем тебе нести эту боль одной, когда я снова потеряю себя и начну относиться к тебе как к полезному ресурсу.
– Но ты не можешь знать, что будет именно так. Может быть, теперь всё иначе, и нас ждёт долгая счастливая жизнь вместе? – я попыталась приблизиться к Лоранду, но он немедленно сделал шаг назад, словно запретив себе быть рядом со мной, и поэтому я лишь неуверенно замерла, обхватив себя руками.
– У нас не будет долгой жизни, Айрис, – покачал головой Кир, и по тону я поняла, что он не в первый раз обдумывает эту мысль, пускай впервые заговорил о ней открыто, – Я некромант, а ты медиум. Сейчас у тебя впереди вся жизнь, но это ничто по сравнению с отведённым мне сроком. Даже если мы будем счастливы какое-то время, ты начнёшь стареть, а я буду оставаться по-прежнему молод. Ты будешь к этому готова? К тому, что твоё время с каждым годом неумолимо истекает, а ты ничего не можешь с этим поделать?
– Но у нас же есть выход! – я перебила мага и всё же сумела слегка сократить дистанцию между нами, воспользовавшись неожиданностью своих слов для Лоранда, – Я закончу медный курс академии, а потом поступлю на серебряный и буду изучать конвергенцию с некромантией. Ты говорил, что так я смогу прожить дольше…
– Нет! – мужчина вдруг резко схватил меня за запястья и крепко сжал, а лицо его исказила короткая вспышка ярости, – Ты не знаешь, о чём говоришь, Айрис. Некромантия… Опасна. А проклятие – самое опасное в ней. Я не могу допустить, чтобы ты стала его жертвой. Не смей даже думать об этом, тебе ясно?
Я сдавленно кивнула, сдерживая подкатывающий к горлу комок очередных слёз. За гневом Лоранда легко угадывалось глубокое переживание, оно читалось в его взгляде, в интонациях, даже в том, как он держал мои запястья, пускай твёрдо, но бережно, не причиняя мне боли.
Некромант заботился обо мне, как умел. И снова пытался защитить меня от себя самого, не спросив, нужно ли мне это.
Профессор, наконец, отпустил мои руки, и вместе с тем я почувствовала странную лёгкость на своём запястье. Мой браслет исчез… Вернее, его браслет. Тот самый артефакт, который должен был следить за мной. Он спрятался в ладони мужчины, кажется, впервые за последнее время оставляя меня по-настоящему свободной.
Ах, если бы это ещё было по-прежнему мне нужно…
Когда я с вопросом посмотрела на мага, то увидела, что его ярость сменилась напускным равнодушием, которое Кир наконец-то смог восстановить.
– Теперь нас ничего не связывает. Думаю нам обоим так будет проще забыть всё, что случилось.
Думает он…
Мне, например, ни демона не проще.
Мужчина дотянулся рукой до собственного стола и активировал очередной портал, а после произнёс одни из самых страшных слов в моей жизни:
– Нам не стоит больше видеться. Думаю, это наша последняя встреча. Сейчас я отправляюсь к королю, а по возвращении немедленно сообщу ректору о своём увольнении и покину академию как можно скорее.
Кир подошёл к порталу и несколько замешкался, по всей видимости, подбирая наилучшее прощание, а я могла лишь стоять в замешательстве и наблюдать, как мужчина, с которым ещё несколько часов назад делила лучшие мгновения своей жизни, дарил мне худшие из них.
– Прощай, моя Айрис, – наконец, выдохнул маг и позволил себе единственный тёплый, по-прежнему полный безоговорочной любви взгляд в мою сторону, – Прошу тебя, будь счастлива.
И скрылся в портале, сразу же схлопнувшемся за его спиной, даже не позволив мне попрощаться. Словно это могло запросто разрушить уверенность Лоранда, казавшуюся такой непоколебимой.
Словно он бежал от меня, будучи не в силах принять собственное решение.