Один, два сдержанных толчка, чтобы я могла привыкнуть к размеру своего партнёра, а после движения мага стали более размашистыми, нетерпеливыми. Его ладони держали мои бёдра так же крепко, как я хваталась за перила балкона, буквально теряя рассудок от перемешанных внутри наслаждения и боязни свалиться вниз. Стараясь не издавать ни единого звука, я кусала губы, но всё равно не могла сдержать тихих, сдавленных стонов, которые, казалось, заводили некроманта ещё сильнее.
Лоранд трепетно целовал мою спину, раз за разом вонзаясь в меня до предела. Я изгибалась, насаживаясь на член своего мага так глубоко, как позволяло моё тело. Перед глазами ослепительными вспышками взрывались фейерверки блаженства, а в груди оглушительно колотилось свихнувшееся от похоти сердце, выбивая из меня последние остатки стыдливости перед возможными свидетелями нашей близости с Киром.
Я была под ним, я была его, вся, целиком, без остатка принадлежала своему некроманту.
И его уверенные движения, без ошибки подстраивавшиеся под мои желания до того мига, как я успевала о них подумать, убеждали меня в том, что и он в этот самый миг принадлежал мне.
Мужчина в очередной раз наклонился к моей спине, будто бы собираясь коснуться моей кожи губами, но лишь дразня своим горячим, рваным дыханием. Его крепкая рука бесцеремонно проникла в вырез моего платья и безошибочно нашла мою грудь, по-прежнему скрытую тонким кружевом, попеременно сминая её в ладони и бережно лаская пальцами горошинку моего соска, явно не равнодушного к этим будоражащим касаниям.
Каждый толчок некроманта, каждое его движение готовилось выбить из меня величайшее удовольствие. Я была на грани, балансировала на ней и сходила с ума одновременно от невозможности достичь исступлённого экстаза и от неукротимого желания испытывать это восхитительное чувство наполненности возбуждением Лоранда вечно.
Каждый нерв в моём теле был натянут до предела. Каждая частица моей кожи чувствовала мельчайшие колебания воздуха. Каждое прикосновение мага к моему телу отдавалось так ярко, что я буквально плавилась в его пылких объятиях.
Поэтому когда позади раздался тихий, но всё равно требовательный приказ некроманта, я не смогла больше сдерживаться.
– Кончи для меня, Ри, – пророкотал мой мужчина, вбиваясь в моё тело со всей страстью, которую я только могла выдержать.
Буря сногсшибательного оргазма немедленно накрыла меня с головой, на доли секунды словно выбросив из реальности. Мне казалось, будто бы я растворилась во вселенной. Будто я была теми звёздами, что сияли в небе над Ам-Рой. Будто я была ветром, спасающим обитателей столицы от нестерпимой южной жары.
Будто я была самой сутью человеческих чувств, пылающей яркими красками даже в самых тёмных уголках нашего мира.
Когда мимолётное наваждение отпустило меня, а волны удовольствия, раз за разом прокатывавшиеся по моему телу, слегка утихли, я открыла глаза и впервые за всё время нашей близости обернулась на Лоранда, рассматривая его полуприкрытыми от сладостного истощения глазами. Маг тоже любовался моим блаженством, изучая каждую чёрточку, каждый изгиб моего тела пьяным от похоти взглядом. Его рваное, слегка рычащее дыхание напряжённо вырывалось сквозь крепко сомкнутые губы, с каждым движением становясь чуть громче прежнего, будто ему всё сложнее было сдерживать своё наслаждение.
Толчки некроманта всё больше ускорялись, всё сильнее приближали его к пределу, и вдруг ладони его крепче сжали моё тело, почти болезненно удерживая меня без возможности пошевелиться, когда мужчина, запрокинув голову, вошёл в меня всей длиной и наконец остановился, с гортанным стоном извергаясь в моё лоно своим горячим удовольствием.
Я замерла, с восхищением наблюдая за бурным оргазмом Кира, чуть ли не рычащего от поглотившего его блаженства. Даже сейчас, в тот момент, когда маг не мог себя контролировать, не демонстрировал свою непревзойдённую стать и древнее происхождение, содрогаясь бурными волнами, он по-прежнему оставался для меня самым красивым мужчиной в целом свете.