Как бы то ни было, «странная война» УПА против немцев и советских партизан одновременно продолжалась недолго — с ранней весны до осени 1943 г. В отчете от 13 ноября 1943 г. глава «рейхскомиссариата Украина» Эрих Кох с удовлетворением констатирует, что вооруженные отряды националистов ведут бои с партизанами, не проявляя активности в отношении к немцам. И это неудивительно, принимая во внимание, что еще 27 октября 1943 г. сам «главный референт» СБ Мыкола Арсенич (псевдоним «Михайло») подписал приказ, в котором под страхом расстрела запрещались любые «самовольные» нападения на немцев.
В октябре — ноябре 1943 г. советские войска вышли к Днепру и форсировали его на широком фронте; в начале января 1944 г. части Красной Армии пересекли бывшую советско-польскую границу и заняли г. Сарны. Большая война пришла на Западную Украину. К середине апреля 1944 г. фронт проходил уже по линии Ковель, Броды, Тернополь, Черновцы. Затем наступила длительная «оперативная пауза», которая 13 июля 1944 г. сменилась трохотом канонады начавшейся Львовско-Сандомирской наступательной операции. К концу месяца практически вся Галичина-была в руках Красной Армии, немцы удерживали лишь район Дрогобыча в междуречье Днестра и Сана.
К тому времени бандеровские игры с «войной на два фронта» были окончательно прекращены. В январе-феврале 1944 г. начались первые встречи и переговоры — пока еще на уровне «полевых командиров», но уже 18 апреля 1944 г. сам Клячкивский (на тот момент — командующий УПА «Север») пишет письмо командующему армейской группой вермахта «Северная Украина», в котором предлагает сотрудничество и просит обеспечить действия отрядов УПА оружием и боєприпасами. В начале июня 1944 г. во Львове проходят вполне официальные переговоры между представителем Центрального провіда ОУН(б) Иваном Гриньохом («Герасимовским») — бывшим капеланом батальона «Нахтигаль», одним из организаторов «провозглашения независимости» 30 июня 1941 г., и представителями командования вермахта и абвера.
Стороны согласовали план дальнейших действий, в соответствии с которым ОУН должна была обеспечивать немцев разведывательной информацией и вести широкомасштабную диверсионную работу в тылу наступающей Красной Армии, немцы же брали на себя обязательство передать бандеровцам большое количество стрелкового оружия, боеприпасов, средств радиосвязи, медикаментов. Как указывают современные украинские историки, в 1944 г. немцы передали УПА около 10 тысяч станковых и ручных пулеметов, 26 тысяч автоматов, 72 тысячи винтовок, 22 тысячи пистолетов, 100 тысяч ручных гранат, 300 полевых радиостанций.
Одновременно с этим бандеровцы попытались было «прощупать почву» для сближения с западными союзниками. Для этого, уступая традициям и нормам презренной англо-саксонской демократии, надо было изобразить некий «представительный орган», не связанный явным образом с Бандерой, ОУН и прежним многолетним сотрудничеством с Германией. 11–15 июля 1944 г. в Карпатах, в лесу близ Самбора, собралось 20^ человек, которые объявили себя Украинским Главным освободительным советом. Был даже назначен «президент», которым стал формально не связанный с ОУН Кирилл Осьмак. Р. Шухевич, все более активно отодвигавший Лебедя с «первых ролей», занял пост главы Генерального секретариата УГВР. Впрочем, все эти усилия оказались вполне бесплодными — после всего произошедшего, после соучастия украинских националистов в геноциде евреев и прямо организованной ими резне поляков ни о каком политическом союзе, ни о каком признании Западом бандеровских «правительств» и «парламентов» не могло уже быть и речи.
После полного изгнания немецких оккупантов с территории Украины (август 1944 г.) начинается новый — и последний — этап в истории ОУН, этап борьбы против советской власти, Красной Армии и НКВД. Именно в это время начинается стремительный рост численности УПА; если к концу 1943 г. она не превышала 30–40 тыс. человек, то год спустя в составе УПА, по оценкам разных авторов, было уже порядка 70–100 тыс. человек. Огромное количество вооружения, оставленного уходящими немцами, стало важной, но далеко не единственной причиной роста рядов УПА. Повстанческая армия перестала быть таковой даже по названию — бандеровцы перешли к «добровольно-принудительной» мобилизации крестьянской молодежи; за уклонение от «призыва» били шомполами, разоряли хозяйства, особо злостных «уклонистов» расстреливали. Важным (может быть, самым существенным) источником многотысячного пополнения стали «уклонисты» совсем другого рода — бегущие в лес призывники, не желающие служить в Красной Армии.