Судьба не лишена иронии.
Но самая мякотка ждала меня в конце статьи.
Ну охренеть просто. Я как дочитал, подскочил на месте.
Опять эта резкая Аля!
«Наверное, проблема с блюдами шефа Константина Яковлева связана с тем, что думает он совершенно не о том, о чем ему следовало бы. На открытии вместо того, чтобы сосредоточиться на важном, он принялся обхаживать одну гостью, словно других гостей не существует. Профессионалы так себя не ведут. Нет ничего страшного в том, чтобы увлечься красивой женщиной, но всему должно быть свое место и время».
Это уже было чересчур. Увлечься? О чем он вообще пишет? Что он несет?
Я бросил планшет на стол, чуть не расколотив экран. Я даже не знал, кого мне сейчас хочется придушить больше Зацепина или эту девицу. В чем-то он даже прав. Меня так выбесила ее реакция и ее слова, что, и правда, выпал из происходящего. Мог бы и заметить, что Зацепин в зале. Я должен был контролировать происходящее, но я разбирался с какой-то дурочкой.
Очень, сука, красивой дурочкой!
Подъезжая к ресторану, я достаточно себя накрутил, чтобы кому-нибудь оторвать голову и очень надеялся, что она наберется смелости и все-таки появится. Если у нее и правда есть амбиции, она так и сделает. Я бы сделал, когда мечтал попасть на кухню к Зацепину. Плевать каким путем, но, если для этого мне нужно было бы работать уборщиком в его ресторане только бы быть поближе к своей мечте, меня бы ничего не остановило.
Ну, а если она решилась, что ж, сочувствую и добро пожаловать в ад.
Я прошел через гостевой зал вместо того, чтобы зайти через служебный вход, как это принято. Дальше мимо барной стойки в дверь, ведущую на раздачу, чтобы пройти через кухню дальше в административную часть. Такая привычка. Во-первых, персонал должен знать, что шеф на месте, во-вторых, необходимо сразу убедиться, что все на своих местах и заняты делом.
И стоило мне открыть дверь, как на меня со всего размаха налетела официантка с горячим чаем на подносе. Я даже не успел отреагировать и едва сдержался, чтобы не взвыть, когда чуть ли не кипяток выплеснулся мне на рубашку.
– Ой! – вскрикнула она.
И еще толком ее не разглядел, по голосу я понял, что это вчерашняя злыдня.
И правда, стоит в нашей форме: черная рубашка с галстуком, черные узкие брюки – классика, строгая, элегантная. Но как же до одурения эта форма подчеркивает хрупкую, солнечную, такую притягательно женственную, красоту чертовой Али!
«Вот же я идиот, что взял ее», – в который раз мысленно воскликнул я.
Я был почти уверен, что она специально меня облила чаем.
Или нет?
– Больно? – она глянула на меня снизу вверх этими огромными голубыми глазами так виновато, что весь мой гнев, который я сейчас собирался на нее обрушить, куда-то испарился.
– Очень. Радуюсь, что на кухню тебя не пустил, представляю, что бы там устроила, – сквозь зубы процедил я, чтобы не поддаться ее распахнутым глазам и не дать слабины, и поспешил к себе в кабинет.
– И правильно, что больно, – услышал я за спиной.
Нет, ну что за стерва. Сначала невинные глазки, затем злоба в спину.
Я обернулся, собираясь выдать что-нибудь эдакое или вообще сразу отправить ее восвояси. Но в этот момент из гостевого зала появилась администратор Дина и с перепуганными глазами выдала:
– Шеф, там люди какие-то, говорят, чтобы мы закрывались.
– Что за люди? Точнее можно?
– Пожарная инспекция, как я поняла.
– Отлично, как раз вовремя, – я глянул на испорченную рубашку. – Закрывай, буду разбираться, а ты, – обратился я к голубоглазой, – весь день сегодня тренируешься входить и выходить через двери с подносом. Дина, проконтролируй. Я хочу, чтобы она могла со сверхзвуковой скоростью пробегать через эту проклятую дверь и со встречным движением так, чтобы ни одна капля не проливалась и ни одна чашечка не звякнула. К гостям ее не подпускать!