«Обернись», – говорю я мысленно. И, она оборачивается. Я опускаю боковое стекло, из машины несется: «What’s in your head, in your head?». Алина машет мне рукой, а я улыбаюсь как полный идиот, не понимая ни чему улыбаюсь, ни то, что со мной сейчас вообще происходит.
Я рву машину с места, «Zombie, zombie, zombie» орёт Cranberries. Сердце колотится, грудь распирает, словно давай сердцу места разогнаться. Московская ночь проглатывает меня вместе с машиной.
Глава 13. Деда мороза не существует
Я заскочила в подъезд. Дверь закрылась и я, наконец, перевела дыхание. «Что это было?», – спросила я сама себя, слушая, как бешено пульсирует кровь в висках. Его руки были так близко, что там в машине у меня чуть не выскочило сердце. Еще немного и я бы там, наверное, растеклась по сиденью. Щёки горели.
По телу разлилась истома.
В тот момент, когда его лицо, его дыхание, его руки были так близко, я так хотела, чтобы он поцеловал меня. Когда думаю об этом, голова идет кругом.
А он, оказывается, живой. Я думала, что Константин Яковлев вообще лишен каких-либо эмоций. Трудно поверить, но его стальные глаза плавились, становились морем, а я в них тонула.
– Но почему же ты такая скотина жестокая тогда? – прошептала я уже вслух.
В подъезде мой голос прозвучал звонко. Кстати, где я?
Только сейчас я поняла, что машинально назвала ему адрес Дины и теперь стою в ее подъезде. Я даже не предупредила ее. Знала только, что ни при каких обстоятельствах сегодня не появлюсь в нашей с Женей квартире, в его квартире, чего уж.
Он перешел все границы, вот эти заявления про то, что я хочу к Шефу в постель – какой же бред. Но прямо сейчас мне не казалось это бредом. Может, Женя почувствовал куда раньше мою так сказать вдохновенность Шефом, чем я призналась себе в этом? Или может, он просто дурак и ревнует?
Из головы никак не выходила сцена в машине. Меня качало из стороны в сторону на эмоциональных качелях. С одной стороны все во мне бушевало после Жениной выходки. Хватило же ему мозгов нести всю эту чушь на людях, да еще и Шеф слушал – позорище. С другой стороны, полностью провалиться в неприятные ощущения мне не давала эта поездка. То, как смотрел Шеф, то, как мы смеялись и пели вместе. Приятное тепло разливалось по всему телу от этих мыслей.
Я набрала номер Дины, но тут же сбросила. Неудобно было как-то ее тревожить. Но куда же мне идти? Ни денег нет на гостиницу, ни домой вернуться. А вдруг Дины вообще дома нет? Я похолодела.
Тут запищал домофон, дверь подъезда открылась, и появилась Дина. Точнее сначала появился огромный букет благоухающих цветов, который Дина держала обеими руками.
– О! Клюковкина! Ты в засаде здесь, что ли? Что вообще происходит? – удивилась Дина, выглядывая из-за букета.
– Прости, Дин, что не предупредила, думала ты дома, можно я у тебя упаду сегодня? – я в мольбе сложила ладошки на груди.
– Что за вопросы, конечно, можно, пошли.
Я пошла вслед за Диной к лифту.
– Ничего себе букетик, Динь-Динь, признавайся, кто он?
– Не поверишь.
Дина нажала кнопку своего этажа. Двери лифта закрылись.
– Я сейчас во что угодно поверю, – уверила я подругу.
– Денис, наш новый управляющий, – не без гордости ответила Дина.
– Во как!
– Угу, и записка, смотри, – она протянула мне листок.
«Дина, прошу прощения за свою выходку, профессиональная деформация», – прочитала я.
– И?
– Что и? – Дина смущенно улыбнулась.
Двери лифта открылись, она так ничего и не ответила. Но мне все было ясно уже по одной ее улыбке.
– Дай-ка угадаю, почему ты здесь, а не дома, – Дина поставила цветы в вазу. Чем немало удивила меня, – Женя? – спросила она.
– Откуда у тебя такая огромная ваза? – ушла я от ответа.
Дина подбоченилась, глядя на букет и вазу:
– На всякий случай, – ответила она и заговорщически подмигнула мне, будто намекая, что это и есть тот самый случай.
– И что он опять тебе сказал? – Дина, видимо, твердо намерилась узнать, что у меня происходит.
И я, тяжко вздохнув, пересказала ей все, что случилось возле ресторана и после.
– Ну, с Женей все понятно, на самом деле, – многозначительно произнесла Дина, как я закончила.