«Да, Шеф!», – хором отвечали повара.
Он обернулся, наши взгляды встретились. Это было первый раз после нашей поездки на машине. Я улыбнулась ему. Но он недоуменно поднял брови, меня обожгло холодом стальных глаз.
Вот так? После его близости, после вспыхнувшей между нами искры, после песни?
Я дернула плечом и отвернулась. Пошел ты.
Но было жутко обидно. Меня почему-то проняло до комка в горле.
Когда я вернулась к своему наблюдательному посту, Шефа уже не было. И ничто не мешало мне представлять свое будущее.
Я представляла, как работаю на этой кухне под его руководством, как расту день ото дня – и вот я уже бригадир. Еще немного времени – и я Су-Шеф. Еще и вот уже я стою на раздаче, управляю этим безупречным механизмом.
«Да, Шеф!», – отвечают мне хором повара… и вот… и вот свой ресторан, своя звезда Мишлен, и вот…
Грохот брошенной в раковину кастрюли, вместе с брызнувшим мне в лицо соусом, выдергивает меня из грез.
– Не тупи! – рявкнул на меня Артём, новый повар, который занял место, на которое я и подавала резюме. Он глянул с такой злостью, будто я лично перед ним в чем-то виновата.
Будучи самым неопытным в команде Шефа, он с самого утра отрывается на мне и на другом околокухонном техническом персонале. Формально, по должности он выше, но по факту, Артём – просто эталонный придурок с уязвленным эго.
Честно, у меня перебор придурков в жизни на один квадратный метр. Женя, Шеф и вот тебе нового наняли – привет, Артем!
Я быстренько справилась с кастрюлей и снова стала наблюдать за работой поваров. Я знала все блюда, которые они готовили. Руки чесались поучаствовать в процессе готовки. Разбуди меня ночью, я, не открывая глаз, выдам всю технологическую карту каждого блюда со всеми цифрами и нюансами.
Ведь в свое время я поглощала информацию о том, как работает Шеф с такой жадностью, будто от этого зависела моя судьба. Дома я старалась повторить каждое блюдо, которое он придумывал. Бывало, я видела в журнале только картинку, но меня это не останавливало, и я додумывала, каково это блюдо на картинке может быть на вкус.
Блюдо Шефа никогда не бывает украшено просто так. Визуально оно непременно несло какой-нибудь посыл. В общем, я училась у Яковлева как одержимая. Я знала все тонкости его подачи, его отношения к специям. Может я и не попадала во вкус, готовя блюдо лишь по картинке, ведь сравнить с оригиналом возможности у меня не было, но визуально мою подачу нельзя было отличить от подачи Шефа.
И сейчас я видела, что Артём косячит. Косячит еще на этапе подготовки. Я смотрела, как он орудует ножом, и от отчаяния хотелось закрыть глаза. «Неужели он не видит, что это делается не так», – думала я. Он поймал мой взгляд и двинулся к мойке. Не глядя, сбросил мытую кастрюлю обратно в раковину.
– Чего уставилась?! – рявкнул он на меня, – мой давай!
– А ты не охре…
Договорить я не успела. Появился Шеф и заорал:
– Где каре ягненка?!
– Отдаю, Шеф, – Артём бросился к раздаче.
Я зажмурилась и приоткрыла один глаз в ожидании, какой будет реакция Шефа, уже зная, что Артём накосячил.
– Что это? – загромыхал Шеф.
– Каре, Шеф!
Мимо пролетела тарелка: брызги стекла, несчастный ягненок сползает на пол по стене. У Артёма с лица сползает вся краска, и выглядит он куда хуже, чем этот ягненок, он стоит бледно-зеленый от страха и боится пошевелится.
Шеф обошел стойку раздачи и сам залетел на кухню.
– Смотри сюда!
Казалось, Артём сейчас потеряет сознание от страха. Я еле сдержала смешок. На его месте я была бы счастлива, если бы получила возможность получить мастер-класс от Шефа. Артем же боялся подойти ближе, будто Шеф его сейчас прирежет.
Я смотрела на сильные и ловкие руки Шефа. Он, не глядя, в две секунды несколькими легкими движениями ножа сотворил совершенство. Но Артём вряд ли что-то запомнил. Зато запомнила я.
Я смотрела, не отрываясь на руки Шефа, а когда подняла взгляд, увидела, что он смотрит на меня. Всего пара секунд. Но этого хватило, чтобы у меня от волнения пересохли губы, а в животе потеплело.