Мы одновременно с ней повернулись, она глянула на меня своими огромными голубыми глазами, в которых я прочитал удивление, и тут же ее щеки вспыхнули, она потупила взгляд, и я понял, что происходит. В штанах у меня стало тесно, и она это почувствовала, я упирался ей в низ живота.
Я поспешил встать к столу и попытался сосредоточиться на соусе. Алина забрасывала землянику в блендер. Отвлечься не получилось, она закинула одну ягоду в рот и облизнула палец.
Не в силах отвести от этой картинки взгляда, я маханул ножом по пальцу.
– Заканчивай, сейчас вернусь, – сказал я Алине.
Она глянула на капающую на пол из пальца кровь.
– Сильно?
– Ерунда, – ответил я, вышел из кухни и двинулся к своему кабинету, где у меня была аптечка.
Я наскоро забинтовал палец и включил монитор. Алина шуршала теперь одна. Ей пытался было помочь мой бригадир Паша, но она не подпускала его и все делала сама. Ему пришлось довольствоваться «принеси – подай».
Я засмотрелся. Удивительно, но даже в чужом кителе, который ей пришлось собрать в складку на спине и туго перевязать фартуком, она все равно выглядела великолепно. Нежная и вместе с тем решительная, хрупкая, но такую не сломать. Она будет гнуться, словно упругая ветка, и стоит отпустить хватку, хлестанет так, что мало не покажется. Глаза полны наивности, но эта наивность не оттого, что она не знает, как устроен мир, а от того, что она хочет, чтобы он был устроен так, как она о нем думает.
Камера смотрела на нее сверху. Из-за того, что китель был слишком большой, ворот не запахивался как нужно. Она наклонилась над столом, и моему взгляду открылась немного ее грудь, мягкие полукружия.
«Так! Яковлев!», – сказал я себе и выключил монитор.
Когда я вернулся на кухню, она уже украшала готовое блюдо. Выглядело оно прекрасно. Не хотелось это признавать, но ее подача была лучше, чем моя.
Я подошел ближе. Она стояла чуть в сторонке, сложила ладошки, прикрывая ими губы, словно боялась, что не выдержит сейчас самый главный экзамен в жизни.
Но я уже знал, что это не может быть невкусно. Мне было только интересно, насколько это вкусно.
Я взял вилку, попробовал и глянул на Алину. Кажется, она даже не дышала от волнения.
– Это великолепно, – сказал я без всякого преувеличения.
Бригадир Паша за моей спиной хлопнул в ладоши.
– Браво, Аля! – не сдержался он.
– Попробуй, – я подцепил на вилку вареник и протянул вилку зубриле Артёму.
Это был его последний шанс. Если в нем есть что-то большее, чем раздутое эго, а это чересчур бросалось в глаза, учитывая с каким презрением он смотрел на Алину и на происходящее в принципе.
– Так себе, – скривился он, когда попробовал.
– Пойдем со мной, – сказал я Алине.
Она шла за мной, а внутри меня бушевали противоречия. Я слишком долго жил в обозначенных для себя установках: не доверять красивым женщинам, никаких женщин на моей кухне, красота слишком дорого стоит, и рано или поздно любая красивая женщина начинает ею торговать в той или иной мере.
Это была моя защита, моя броня, чтобы никогда в жизни не повторилось то, что я уже пережил когда-то. И сейчас эта защита треснула, а броня оказалась не такой уж и крепкой. Просто все это время, пока я думал, что броня надежна, ее никто и не пробовал на прочность.
Мы вошли в кабинет, я резко повернулся, посмотрел на Алю. Не знаю, что она себе думала, но глаза ее потемнели, губы приоткрылись.
Я медленно провел взглядом по лицу, сдерживая себя из последних сил, только бы не отпустить себя, не позволить лишнего. Задержался на мягких губах.
Аля судорожно вздохнула и тут же потупилась, испугавшись своей реакции, сделала шаг назад, и магия распалась.
– Вы хотели меня…
Я уставился на неё.
– Позвали меня зачем? – она спотыкалась на каждом слове и не смотрела на меня.
Я тоже не сразу нашелся, что ответить.
– Эм-м, садись, – я показал на диванчик в углу.
Она осторожно обошла меня, обдав весенним запахом, опустилась на диван и сложила руки на коленях. Надо же как присмирела, я покосился на нее, ожидая, что она чего-нибудь отчебучит в самый неподходящий момент. Я протянул ей планшет с ручкой и закрепленным на нем листом бумаги.
– Запиши раскладку, сможешь?
– Это всё?
– Ты ещё чего-то хочешь?
Мотнула головой, молча кивнула, погрызла колпачок ручки и задумалась. Все это выглядело так мило, что я не удержался от улыбки.
Выносить напряжение, что она создавала во мне, битву желаний я уже не мог, поэтому вышел из кабинета пройтись, проветрить голову.