Вздохнула. То ли радоваться, то ли что вообще.
Что между нами?
Ладно, домой так домой. И тут до меня дошло, что никакого дома у меня в помине нет. Только сейчас со всей ясностью мне представился весь ужас моего положения.
Мне попросту некуда было идти. Прошататься весь день по городу и черте знает где и как переночевать я себе позволить не могу. Мне нужно как следует отдохнуть перед завтрашней чрезвычайно важной первой сменой. Я не имею права облажаться, не могу в первый же день показать себя с худшей стороны, только потому что не высплюсь и буду клевать носом.
В этот самый момент мне пришло сообщение от Жени:
«Малыш, ты как? Нам надо помириться. Прости меня, вел себя, как мудак».
Я тоже, Женечка, я тоже, как мудак. Потому что у меня был диван с Шефом. Я виновато смотрела на смс от бывшего или не бывшего еще жениха. Что-то я запуталась.
Я зашла в ближайшее кафе, совсем крохотное. Села у окна за маленький столик и заказала кофе. Денег на карте почти не было. Я прикинула, что могу позволить себе только чашку кофе и это последние мои деньги.
От страха засосало под ложечкой. Вот же я вляпалась. Хоть у нас с Женей дела шли не особо гладко, но до того, как я устроилась в ресторан, я как-то не замечала особо Жениного бурчания, недовольства, оно было равномерно размазано по моей жизни. Я шла к своей цели, не замечая вообще ничего. Училась, тренировалась, посещала курсы, сдавала экзамены, мне не хватало времени в сутках, чтобы стать лучшей. И я не копила денег. Что получала, на то и жили, что давали родители Жени – то и проедали. И мысли не приходило в голову делать запас, подготавливать отступление. А потом раз, и ты уже бомж.
И кофе мне до сих пор никто не несет. Хотя кроме меня никого в кафе не было. Я оглянулась.
Официант нес поднос, на котором кроме кружки стояло еще что-то, и весь прямо светился.
– Комплимент от шефа невероятно красивой девушке. И кофе за счет заведения, – сказал официант.
– Спасибо, – кивнула я. Передо мной оказался ароматный пирог, политый соусом, и украшенный веточкой базилика. Это было кстати.
Красота, вот носятся же они с моей красотой, а, по-моему, она мне только мешает.
Позвонил Женя, я смотрела на телефон, говорить не хотелось. Это было странно, еще недавно мы спали вместе, ели вместе, собирались прожить вместе жизнь. Но он просил прощения, а я была виновата, а еще мне было до чертиков страшно справляться с жизнью, поэтому ответила:
– Привет! Прочитала твое сообщение. Что это значит?
– Я приеду к тебе и давай поговорим, – Женя тараторил, будто боялся, что я сейчас его остановлю.
– Может ну его, оставим уже как есть? – осторожно спросила я.
– Нет, ты просто обижена, позволь…
– Хорошо-хорошо.
Я назвала ему адрес кафе, в котором сидела, и стала ждать.
Мне представлялось, а что, если мы сейчас помиримся, вернем мои вещи на места, у меня снова будет дом, будет, куда возвращаться. Я смогу полностью сосредоточиться на работе, а не вот эти все нервы… Это успокаивало. Ком страха рассасывался, и казалось уже, что все решаемо.
За окном как-то резко стало пасмурно. Грохнул вдалеке гром.
Женя приехал минут через двадцать. Я не могла заставить себя ни есть, ни пить кофе. Что-то решалось очень важное, но я никак не могла в этом разобраться.
Женя сел напротив. Выглядел он тревожно и, как мне показалось, немного виновато. Хороший признак. Может, понял, что перегнул все же палку со своими претензиями.
Он положил руку на мою руку. Я глянула ему в глаза.
– Аль, как-то неправильно все у нас получилось, – начал он. – Слушай, я реально давил на тебя. Я понял это. Кухня – твоя мечта, ты работаешь, ты крутая. Попала к реально известному чуваку. Я должен был поддерживать тебя.
– Да уж, – я не знала, что еще сказать. Его признание было неожиданным. Особенно учитывая то, что он меня выгнал буквально на улицу в ночь. И ведь я уже с Шефом…
Я осторожно убрала свою руку.
– Я приревновал, – продолжал Женя. – Я когда увидел, Шефа этого твоего, что-то совсем крыша улетела. Ты же сама говорила, что он твой кумир. Знаешь, это непросто принять, откуда мне знать, что именно ты под этим подразумеваешь.
Я почувствовала, как мое лицо залило румянцем от стыда. Потому что Женя раньше меня почувствовал то, что случилось со мной и Шефом позже. Поэтому он сорвался. А я…
– Женя, погоди. Я и Шеф, в смысле, что ничего такого, мы просто работаем, но…
Женя дернулся так, что стул заскрипел по полу. Лицо его перекосилось от злости. Но я терпела, он имел на это право. Наверное. Не знаю.