За окном ливанул дождь. Потемнело.
– Подробности оставь при себе, – Женя чуть не сплюнул эти слова мне в лицо. – Знаешь, Аля, ты девушка – облом. Я реально долго не догонял. Смотришь на тебя, внутри все переворачивается, что такая женщина – моя. Тебя выгуливать все равно, что крутую тачку гонять. Статусность. Но ты не просто этим не пользуешься, всю эту твою красоту и увидеть-то сложно. Даже мне. Тебя или дома нет, или ты приходишь ближе к ночи вымотанная, заезженная, и в чем смысл? Я думал, что буду собирать завистливые взгляды, которые бросают на мою жену, а вместо этого рядом со мной поварёшка безликая.
– Шефу зато важнее, что скрывается за моей красотой, насколько я классный профессионал, – выпалила я с горечью.
Как только я это сказала, я вдруг отчетливо поняла, что так оно есть. Пока Шеф видел только мою внешность, он меня и близко не подпускал к кухне, но как только я показала, на что способна, он и на кухню пустил, и… дальше я покраснела от воспоминаний.
– Ты вроде хотел помириться и снова вернулся к своей старой песне, – сказала я.
– Просто я о тебе переживал. Ты уткнулась в какую-то ерунду и не видишь, какой мир широкий, он не сосредоточен на кухне. У тебя столько возможностей, а ты просто дальше носа не видишь. Я старался тебя вытянуть из твоей норы.
– Норы? Норы?! – я смотрела на него уже без обиды или злости. Просто с недоумением. Что-то же в этом человеке держало меня рядом с ним. Только вот я никак не могла вспомнить, что именно. Все покрылось толстым слоем пыли от скандалов, разочарования, взаимных обид и тотального непонимания.
– Тебе же идти некуда, я думал, ты одумаешься, когда поймешь, что надо не только в своем узком направлении двигаться, но и думать о человеке рядом с тобой, – продолжал Женя.
– Ты выгнал меня из дома в ночь в качестве воспитания? – уточнила я с убийственной холодностью. – А сейчас что? Унижаешь и зовешь обратно?
– Не унижаю. Просто зову обратно. Ну поссорились, всякое бывает.
Он ничего не понял. Он реально считает, что моей внешности достаточно ему, что когда-нибудь он выдернет меня из моей профессии. Он думает, что меня можно воспитывать. Весь выговорился. Мне уже не было стыдно за это утро с Шефом.
Это был конец. И у меня точно нет дома.
– Уходи, я не поеду к тебе. Все кончено.
– Тебе же некуда идти, ты чего выкобениваешься? Или Шеф тебя к себе позвал? – Женя повысил голос и, по-моему, кричал уже на все кафе.
– Все равно. Это мое дело, не твое. Все кончено, – повторяла я. В животе разрастался страх, пустота, холодный ужас.
За окном лупил по стеклам серый дождь.
Женя вскочил, стул с грохотом упал. К нам подскочил официант. Он встал между мной и Женей.
– Все в порядке? – поинтересовался он угрожающе у Жени.
– Негде будет спать – приползешь. А я открою, я добрый, – сказал Женя через плечо официанта.
Я отвернулась. Потому что я никогда не приползу.
Хлопнула дверь кафе, Женя бежал под дождем, вымокнув в раз, жалкий, противный, а мне казалось, что он не мокрый, а липкий. А на моей душе была теперь какая-то липкая дрянь. И снова страх.
Ко мне подошли официант и повар, я по кителю поняла. Два молодых парня. Повар поставил бутылку вина, пиво, тарелки со стейками, посыпанными зеленью, корзинку ароматного горячего хлеба, сырную тарелку. Официант в это время запер на замок дверь кафе и перевернул табличку с открыто на закрыто. Никого кроме меня в этот час здесь не было.
– Мы слышали твою историю, поварешка, – усмехнулся повар. – Давай что ли выпьем за знакомство. Расслабься, забей.
Я только хлопала ресницами, не понимая, как она позволяют себе такое самоуправство.
– Вас не уволят обоих? – спросила я с недоумением.
– А кто? Это наша кафешка. Сами себе начальство, повара и официанты.
Это были мои ребята, из моего мира. Я слабо улыбнулась. Ни есть не хотелось, ни пить. Но они шутили, наливали вино, отламывали хлеб. Я потихоньку как-то тоже втянулась. И вот уже ела, пила, и даже смеялась.
Тугой страх понемногу отпускал.
Официант сказал:
– Знаю, ты, наверное, огорчаешься. Ну а как же, такого хренового жениха упустила, теперь некому тебе будет пилить мозг остаток дней. Но реально, чуть позже ты поймешь, это был лучший день в твоей жизни.
– Слушай, ты уж извини, что мы подслушивали, но скажи, а что за крутой шеф к которому ты устроилась? Ну, этот твой говорил, дескать, реально крутой чувак, – спросил повар.
– Константин Яковлев, – ответила я.
– Охренеть! – воскликнули они одновременно.
За окном сверкнула молния. А потом бахнул гром. Дождь долбился в стекло кафе и уже через мгновение превратился в сплошную ливневую стену.