– Я никому. Ничего. Не собираюсь объяснять, – чуть ли не по слогам проговорил он.
Во мне же все смешалось: отчаянье, боль от разбитой надежды, злость, и все это приправлено неудержимым и бесконтрольном томлением от того, как он на меня смотрел. Адская смесь каких-то диких, неожиданных эмоций.
– Я не уйду отсюда, пока не узнаю причину. Вы даже не попытались поинтересоваться, что я могу и что умею, – отважилась я настаивать на своем.
– Ничего вы не можете, женщине не место на моей кухне. Точка.
– Что? Женщине? – я уперла руки в боки, уже не думая о последствиях этого разговора.
– Именно, вы правильно услышали. Можете, попробовать устроиться официанткой, вам там самое место с вашей…, – он сделал недвусмысленный жест рукой будто очерчивая в воздухе мою фигуру и добавил, – вашими данными.
Нет, ну это уже ни в какие ворота.
– Хамло! Женофоб в кителе! Вас, что, на кухне кипятком обварило? Мозги свернулись?
У моей обломавшейся шеф-мечты, Константина Яковлева, брови поползли наверх. Но что он там собирался сказать в ответ, я дожидаться не стала. Резко развернулась и вылетела обратно в коридор. Слезы стояли в глазах, я от злости сжимала кулаки так, что ногти врезались в ладони.
Я пронеслась через зал и буквально выбежала наружу как раз тот в момент, когда гостей стали пропускать внутрь.
Следом за мной выбежала Дина:
– Ну, что?! Как прошло?
Я глянула на нее и слезы сами покатились из глаз.
– Не взял? Да как так-то? Ты же талантище! – Дина все поняла без слов и обняла меня.
Я дрожала всем телом, будто закоченела от мороза, хотя на улице в самом разгаре июльская нега.
– Ди…Ди…Дииии, – сквозь всхлипы попыталась сказать я, – он сказал, что мое место в офциантка-а-ааах. Он так это сказа-ал!
– Так! Угомонись! Я вообще-то тоже с официантки начинала, трудная, между прочим, работа и ничего постыдного в ней нет.
– Ну, я же не об этом, – всхлипнула я и утерла слезы.
– Ладно-ладно, я понимаю, о чем ты. И куда ты сейчас собралась?
Я вспомнила домашний скандал с Женей и сглотнула тяжелый холодный комок. Возвращаться домой мне сейчас не хотелось. Вот уж кто позлорадствует и обрадуется, что у меня первый и самый важный шаг в моей профессии не получился.
– Я не знаю, куда пойду, – ответила я, – но мне надо уйти отсюда срочно. Ты иди, там люди тебя ждут.
Дина нервно оглянулась на окна ресторана. Народ прибывал, скорее всего уже кто-то требовал Дину. Я не хотела мешать и направилась было прочь, но Дина дернула меня за пояс платья и заявила:
– Давай так. Что бы там ни случилось, не зря же ты сюда пришла. Иди в зал и хотя бы попробуй блюда гастросета, ты же профессионал, верно? Когда еще будет такая возможность? Сегодня готовит сам мастер. Поверь, даже его повара не могут в точности повторить то, что он делает сам.
– Дина, он меня унизил! Эм-м, а я его. Мне тут нечего делать.
– Ты его унизила? – распахнула Дина на меня глаза и закрыла рот ладошкой.
Я кивнула.
– Плевать, – через мгновение решительно сказала она. – Ты идешь в этот зал на этот сет и точка. – Увидев мой протестующий жест, Дина на полном серьезе добавила, – если ты уйдешь сейчас, я пойду с тобой, к чертям Шефа, и его ресторан, и мою работу. Тебя нельзя сейчас оставлять одну. Это была твоя мечта, я же все знаю, Аля. Мы были с тобой уверены, что у тебя получится. Ты ведь лучшая на курсе, тебя всегда отмечали за необычные эксперименты.
От напоминания Дины о моей только что обломанной мечте по щекам побежали слезы. Но Дина была настроена решительно, и я не стала рисковать ее карьерой. Поэтому скрипя сердцем вернулась с ней в ресторан.
В конце концов, жизнь продолжается. Да не получилось, да мой кумир оказался долбаным женоненавистником. Что теперь, отказываться от мечты? Из-за него? Ну, уж нет!
Дина провела меня к столу в самом углу, чтобы я не особо отсвечивала, и убежала работать.
Официанты начали разносить гостям блюда. Гастросет – это когда, сколько бы тебе не принесли, ты не наешься. Все меню идет крохотными порциями на один укус и каждое блюдо, если оно от шефа Константина Яковлева – шедевр кулинарной мысли как по вкусовым качествам, так и эстетически.