– Почему?
– А ты думала, что сразу из грязи в князи, ты хоть думала, на каком уровне находишься ты и на каком он? Пришла, увидела, победила – ага, сразу на кухню к звезде. Аль, ну спустись уже с небес на землю.
Мне нечего было ему ответить. Как бы ни ранили его слова, он был прав. Но все же я совсем не этого ждала от него. Точнее, я надеялась, что мои ожидания не оправдаются, и будет утешение и сочувствие. С чего я это взяла?
– Да, наверное, ты прав, – сказала я и почувствовала, как во мне понемногу закипает негодование.
В одно мгновение апатия сменилась решимостью. Мне захотелось во чтобы то ни стало доказать жениху, доказать этому невыносимому Шефу, что я не просто чего-то стою, что я лучшая!
– Он предложил мне устроиться официанткой, представляешь? – бросила я и скинула с ног туфли. Это была еще одна попытка вызвать жалость у вечно недовольного мною Жени.
– Во! Это в самый раз, Аль. Какая разница, что повар, что официант – все это обслуживающий персонал. С твоей внешностью, там у тебя хоть какой-то шанс на карьеру есть. Как у твоей подружки. Глядишь в директора лет через десять выбьешься.
Я никак не могла понять – это сарказм или он говорит серьезно. Попытка вызвать жалость провалилась. Незачет, Женечка, незачет.
– А знаешь, ты прав, пожалуй, я пойду в официантки!
Это был не каприз. Я вдруг четко поняла, что не сдамся. И для того, чтобы добиться своей мечты, я готова на что угодно, лишь бы быть хотя бы неподалеку от того места, где хочу оказаться. Если у меня вот такая кривая дорога, что ж, никто другой вместо меня по ней не пройдет.
– Без толку с тобой разговаривать, Аля, пошли спать уже.
«Смотри-ка, Аля, – сказала я себе, – какой расчудесный зоопарк собрала. Тут тебе и грубиянский женофоб и больной сарказмом жених. Хоть в галерею портреты вешай. Какой прекрасный день, просто, черт его подери, замечательный», – подумала я, повесив голову, и поплелась в ванную.
Завтра я иду в официантки к шеф-засранцу.
Глава 4. Флешбэк
Она очень красива. И я залип. А это недопустимо.
А еще в ней была обманчивая прямота и искренность, от чего мелькнула опасная мысль – такая не будет таить обиды и камни, чтобы в нужный момент побольнее раскроить тебе череп, а выложит все как есть тут же.
Несдержанная, как и я.
Красивая женской тугой красотой.
Черт, как же она…
Бесит.
Худшее открытие ресторана в моей жизни. Сплошные нервы. Я давно не чувствовал себя настолько взвинченным. Что угодно могло меня вывести из равновесия, но я и представить не мог, что такое может случиться из-за взбалмошной девицы.
Какой-то совершенной лютый флешбэк при одном только взгляде на нее, и одного этого уже было достаточно, чтобы вечер покатился к чертовой матери.
Нет, Алю я видел в первый раз в жизни. Откат в прошлое случился совершенно в другую историю, просто Аля, а точнее, то, что я испытал к ней, вернуло меня в воспоминания, от которых я очень долго избавлялся.
Я ударил по рулю. Черт. Я же ее сразу послал, так какого хера я позвал ее официанткой? Редкостный идиот.
Этот ее весенний запах. Казалось, он повсюду. Пьянит. Обещает.
Я сидел в машине на парковке и подниматься в квартиру не было никакого желания. Я и так-то особо не люблю свое жилище, но сегодня вообще все обострилось. Наверное, мне не стоило возвращаться в Москву, домой.
Я думал, что давно уже примирился с этим городом и со своим прошлым, но нет. Оказалось, что прошлое только покрылось пылью, и стоило подуть легкому ветерку, как пыль сдуло, и все под ней обнажилось.
Я все-таки вышел из машины, дошел до дверей персонального лифта и вызывал кабину.
Жесть, как медленно движется лифт. Мои внутренности выкручивало будто на стиральной машине в режиме отжима.
Машинкой была Аля.
И мое прошлое.
В холле принюхался, фух, хотя бы здесь исчез запах весны, который она протащила в мой кабинет. Здесь запахи отсутствовали полностью, значит клининг справляется как надо. Это важно, чтобы в квартире ничем не пахло и всегда была стерильная чистота. Вокруг меня слишком много запахов и вкусов. Хотя бы дома обоняние должно отдыхать.
Непросто жить в мире запахов, когда рецепторы обострены так, как у меня. И еще сложнее, когда запахи и вкусы – это главный инструмент моего мозга для отрисовки моей субъективной реальности. Я, как какая-нибудь собака, вижу этот мир через запахи. Любой, даже самый тончайший оттенок у меня к чему-нибудь привязан, если нужно что-то вспомнить, я сначала вспоминаю запах, и он уже тянет за собой все остальное.