После встречи с поверенным они снова собрались у Анны. Разговоры пошли о делах: похороны, дом, документы для Бэскомба. Договорились, что Ник, Ирен и Бэзил завтра прямо с утра съездят в Треннор и просмотрят отцовские бумаги. Насчет Тантриса решили единодушно — сразу после похорон Бэскомб начинает с представителем неведомого миллионера переговоры о продаже дома.
И тут мнения чуточку разошлись, хоть Ник и не придал этому большого значения. Эндрю настаивал на том, чтобы выжать из Тантриса как можно больше. Анна, судя по всему, склонялась к тому же. Прямодушной Ирен не хотелось снова возвращаться к вопросу о сумме. А Бэзил считал саму идею о продаже дома неэтичной, если не аморальной. Ник должен был выбрать, к кому присоединиться, и заранее боялся призывов и убеждений.
К счастью, до этого было еще далеко. Гораздо ближе маячила необходимость встретиться с Элспет. Ник знал, что пора рассказать о встрече остальным, но почему-то не очень хотелось. В конце концов все решилось само собой.
— Надо поговорить с мисс Хартли, — напомнила Ирен.
— Но не рассказывать ей слишком много, — предупредил Эндрю.
— Она звонила тебе, Ник, после разговора со мной?
— Ну… да. И… в общем, мы встречаемся… — Ник бросил взгляд на часы, — через полтора часа.
— Мог бы и раньше сказать, — буркнул Эндрю.
— Действительно, — поддержала брата Анна.
— Я собирался. Только… — Ник улыбнулся, — ждал, когда мы решим, что именно ей говорить.
— И что мы решили? — невинно поинтересовался Бэзил.
— Что скажем как можно меньше, правильно? — Ник обвел братьев и сестер взглядом, они согласно закивали, кто — уверенно, кто — не очень. — Так и сделаю. А еще лучше — позволю ей сказать все самой.
Когда Ник доехал до «Комптона», дождь все еще лил. Такой специфический плимутский дождь — холодный и с сильным ветром. Народу в баре было немного. А Ник и Элспет так и вообще никого не заметили.
Элспет пришла не так уж давно, хотя успела уже на треть опустошить кружку пива. Ник тоже заказал полпинты и сел рядом с ней, за стол у окна. Элспет повторила соболезнования, которые высказала по телефону.
— Ирен сказала, он погиб. Это правда? Ваш отец в самом деле упал с лестницы?
— Да, с лестницы в погреб.
— И ударился головой?
— Похоже на то.
— Ужасно.
— Да. Но неудивительно, если вспомнить, как нетвердо он держался на ногах. По крайней мере все случилось быстро.
— Очень быстро.
В голосе Элспет Нику послышалась странная интонация. Он нахмурился:
— Что?
— Очень быстро, судя по твоим словам.
— Мы были просто в шоке. Он казался таким бодрым в воскресенье.
— Как прошла встреча?
— Не очень хорошо. Папа… не стал нас слушать.
— Этого я и боялась.
— Теперь уже не важно.
— Да. Только, Ник, я хочу, чтобы ты понял — я бы предпочла, чтобы твой отец был жив и здоров, пусть бы и пришлось его уговаривать. Никто, включая мистера Тантриса, не рад случившемуся.
— Я думал, ты никогда не встречалась с Тантрисом.
— Так и есть, но я знаю…
— Что знаешь?
Элспет молча посмотрела на него, а потом произнесла:
— Мне очень жаль твоего отца.
— Спасибо.
— Тебя что-то задело?
— Да нет.
— Что сказал мистер Бэскомб?
— Что все в общем-то в порядке. Мы впятером унаследуем Треннор. Сразу после похорон Бэскомб свяжется с адвокатом Тантриса.
— Очень хорошо. — Элспет отхлебнула пива, глядя на Ника поверх ободка кружки. — Тогда что тебя тревожит?
Ник смущенно улыбнулся:
— Ты.
— Я?
— Именно.
Она опустила кружку на стол и уставилась на него:
— Что ты имеешь в виду?
— Мы с тобой встречались до этой субботы?
— Нет. Конечно, нет. Ты же знаешь.
— Да, знаю. Тогда почему ты расспрашивала обо мне отца?
— Ах, ты об этом! Майкл рассказал тебе, да? — Глаза Элспет забегали. — Я почему-то думала, что он не станет.
— Правильно думала. Но ваш разговор подслушала Пру, домработница. Она мне и доложила.
— Не надо мне было расспрашивать, — ероша волосы, сказала Элспет. — Само как-то сорвалось с языка.