Камин разгорелся. Ник обшарил кухню и буфетную в поисках бутылки вина и ничего не обнаружил. Это косвенно подтвердило его догадку о том, что старик перед смертью спускался в погреб именно за вином. Ник не ходил вниз со дня отцовской гибели и решил, что сейчас самое время пересечь невидимую черту.
В погребе было тихо и пустынно, пол и стены выкрашены серой краской, прямо как на военном корабле. Кругом стеллажи, на которых Майкл Палеолог хранил запасы коллекционного вина. Запасы сильно уменьшились с тех пор, как Ник побывал здесь в последний раз. Видно, чувствуя приближение смерти, старик решил, что бережливость теперь ни к чему. Ник усмехнулся, узнав типично отцовский ход мыслей. Нет смысла тратить деньги на вино, которым не сможешь насладиться, даже если уже не успеешь потратить их на что-то еще.
Однако никто из детей Майкла так и не стал ценителем вин. Нику и Бэзилу даже запретили входить в погреб после того, как они умудрились столкнуть со стеллажа и разбить одну из бутылок. «“Сент-Эмилион” шестьдесят первого года — не игрушка для глупых мальчишек!» — негодовал тогда отец. Потом эта фраза стала чем-то вроде семейной поговорки.
Ник улыбнулся воспоминанию. Он разбил бутылку во время игры в прятки, пытаясь протиснуться в узкий промежуток между стеной и последним стеллажом. Ради интереса он прошел в тот угол — посмотреть, сколько же там места.
Места не было. Стеллаж стоял вплотную к стене. Между ними не проскользнула бы и мышь. Ник озадаченно остановился. Даже отец не стал бы двигать все стеллажи из-за детских проказ. Потом он заметил на полу, под ножками, несколько белых пятен. Вроде как краска стерта. Да глубоко — будто стеллаж тащили по полу.
Ник наклонился. Да, похоже, так и было, причем совсем недавно. Вокруг еще виднелись хлопья содранной краски. Кто же двигал стеллаж? Кроме отца некому. А не за этим ли он спускался сюда в день смерти? Во всяком случае, это объясняет, почему он вышел без бутылки. Зато рождает новые вопросы.
— Ник!
Ник аж подпрыгнул от неожиданности, услышав донесшийся сверху голос Эндрю. Выпрямился и увидел, как брат с хмурой улыбкой спускается по ступеням.
— Собираешься выпить все наследство в одиночку?
— Эндрю, я чуть со страху не умер! — укорил его Ник, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце. — Ты что, не мог в дверь позвонить?
— А я и звонил, только мне никто не открыл. Тогда я вошел сам. Тебе, наверное, отсюда звонок не слышен.
— Наверное.
— Хотел посмотреть, как ты тут. Первая ночь в пустом доме все-таки. В кухне хорошо пахнет.
— Запеканка Пру.
— Которую ты хотел залить «Шато-Лафитом» до того, как мы продадим все остальное на аукционе, чтобы получить хоть какие-то деньги?
— Вот именно. А ты поймал меня за руку.
— Ничего, выбери бутылочку и для меня, и мы забудем об этом. — Эндрю подошел к Нику. — Ага, здесь только белое.
— Посмотри-ка сюда. — Ник указал на царапины.
Эндрю опустил глаза, потом посмотрел на Ника.
— И что такого?
— Кто-то двигал стеллаж.
— Похоже. Ну и что?
— Отец?
— А кто еще?
— В одиночку?
— Двое подняли бы его, не поцарапав пола.
— И зачем ему это понадобилось?
— Откуда я знаю?
— Он и раньше стоял вполне удобно.
— Да?
— Точно.
— Тогда и впрямь непонятно. — Эндрю недоуменно оглядел погреб. — А может, ну его?
— Боюсь, я не засну, пока не выясню, в чем тут дело.
— Я тоже, — ухмыльнулся Эндрю.
Они перенесли бутылки на пустые полки соседнего стеллажа. Освободившийся стеллаж оказался легким, хотя и громоздким. Братья без труда отодвинули его от стены. В пустом, запыленном и затянутом паутиной углу не оказалось ничего зловещего, во всяком случае, на первый взгляд. Отодвинутый стеллаж бросал туда густую тень. Эндрю принес из буфетной фонарик, чтобы рассмотреть угол получше. И снова ничего.
И вдруг Ник заметил какую-то неровность на обычно гладком полу. Вглядевшись, он различил две выступающие линии, будто притоптанные края чего-то, идущие перпендикулярно стене. Третья линия соединяла их, пролегая прямо вдоль плинтуса. Братья не смогли вспомнить, как пол выглядел раньше. Похоже, что не так, хотя ни тот ни другой не могли сказать точно. Чтобы разглядеть странное место, они подальше отодвинули стеллаж. И обнаружили четвертую линию, идущую на некотором расстоянии от стены, параллельно ей, и замыкающую прямоугольник размером примерно шесть на три шага. Подозрение окрепло. Ник шагнул в пространство, образовавшееся между стеллажом и стеной, и подошел к заплатке на полу. Наступил на нее. Что-то явно не так. Невозможно сказать, что именно, но не так.